—
— Я пришёл разыскать старика из жилого дома «Пинъань». Где находится палата 269? — Чэнь Гэ говорил быстро — сейчас было не время для разговоров.
— Я провожу, — доктор Гао, похоже, хорошо ориентировался в больнице и сразу повёл Чэнь Гэ к повороту коридора. Лао Вэй тоже пошёл за ними.
Глянув на номер на двери палаты, Чэнь Гэ заглянул внутрь через стеклянное окошко.
Две медсестры и врач стояли у кровати и, по всей видимости, старались что-то объяснить лежащему на ней старику.
Состояние старика было крайне плохим: он лежал с закрытыми глазами, из горла вырывались нечленораздельные звуки, но никто не мог разобрать, что он говорит.
Постучав, Чэнь Гэ вошёл в палату.
Одна из медсестр узнала его и что-то тихо шепнула врачу.
Врач слегка кивнул и жестом велел медсёстрам выйти.
— Мистер Чэнь, сегодня мы вас позвали, чтобы сообщить две новости.
— В каком он состоянии? Когда я уходил в прошлый раз, ему стало заметно лучше.
Врач тяжело вздохнул и подошёл ближе — видимо, не желая, чтобы старик услышал их разговор, он говорил тихо: «Мы старались изо всех сил. Состояние этого человека и раньше было очень плохим, а долгий уход без надлежащей квалификации в том доме только ухудшил его здоровье. Он продержался всё это время исключительно благодаря одному желанию — найти убийцу своего сына. Честно говоря, для его состояния здоровья то, что он продержался так долго, уже настоящее чудо.»
Чэнь Гэ промолчал. Он смотрел на старика, который не мог даже открыть глаза, и чувствовал, как его собственный разум становится совершенно пустым.
— Старик и правда много вытерпел. Та его многоэтажка — дом с дурной репутацией, продать его практически невозможно. Несколько лет назад городские власти планировали снести часть зданий ради строительства курортного комплекса, и трасса проходила прямо через его дом.
— Ему предложили солидную компенсацию за снос, но он упрямо отказывался. Отключали электричество, воду — перепробовали все методы, но этот упрямый старик был непреклонен.
— Наконец, когда к воротам подъехали бульдозеры и экскаваторы, старик в инвалидном кресле встал прямо на пути техники.
— Он заявил, что если дом снесут, все улики по делу исчезнут, и убийцу больше никогда не поймают.
— Я даже представить не могу, как он прожил все эти годы. Посмотрите на него — истощённый до жалости, изъеденный болезнями, — но он продержался пять лет, до самого момента, пока дело не было раскрыто.
Доктор сам всплакнул к концу рассказа. Заметив, что Чэнь Гэ молчит, он продолжил:
— Мы уважали его просьбу и именно поэтому позвонили вам. Это дело стало его навязчивой идеей. Вы помогли ему исполнить заветное желание, и старик очень вам признателен. — Врач протянул Чэнь Гэ записку: — Вот номер нотариальной конторы. Старик разделил всё своё имущество, включая ту многоэтажку, на четыре части.
— Одну он завещал фонду помощи пропавшим детям. Вторую — Цзюцзянскому бюро общественной безопасности, на премию за розыск беглого преступника. Третью — вам, в качестве награды за исполнение его желания. И четвёртую часть тоже вам, но в завещании указано, что вы должны позаботиться о его внучке. Если вы согласны, свяжитесь с нотариусом как можно скорее.
Долгая тишина повисла в палате. Наконец Чэнь Гэ заговорил:
— Я возражаю. Человек ещё жив. Какое завещание? Лечите его изо всех сил. До самого последнего момента — не сдавайтесь.
Врач хотел было что-то возразить, но Чэнь Гэ поднял руку: — Разрешите мне побыть со стариком наедине.
Столкнувшись с внезапным богатством, Чэнь Гэ не проявил ни малейшего интереса — и это тоже не совпадало с ожиданиями врача. Доктор дал несколько напутственных советов и вышел.
Дверь палаты закрылась. Чэнь Гэ сел у кровати и положил Сяосяо рядом с плечом старика.
Из палаты донёсся плач — едва различимый, невнятный.
Чэнь Гэ бережно взял руку старика. Кожа да кости — словно хватал сухую ветку, выкопанную из-под снега.
— Дедушка, Сяосяо всё ещё здесь. Вы — единственный, кто у неё остался, — Чэнь Гэ не знал, слышит ли его старик. Он видел только, как губы старика шевелятся, из горла вырываются нечленораздельные звуки — словно он пытается что-то сказать.