Заставить
Самое худшее, что можно сделать с безумцем, — вытащить на свет его кровоточащие тайны, а потом предъявить их в новом виде прямо перед его глазами.
«Это называется лечением?» — пальцы
По сравнению с
Оба пациента были весьма специфичны. У
Они не предвидели, что Цзо Хань будет сомневаться даже в собственных воспоминаниях и тем самым сорвёт ход «лечения».
Первоначальный план дал сбой, и теперь оба невероятно проницательных пациента постепенно перехватывали инициативу.
«Да, поведение больницы в очередной раз подтверждает наши выводы.»
«Именно. Вот и я ломаю над этим голову. Судя по уму и практической пользе, я, кажется, куда полезнее тебя? Даже если в чём-то я тебе уступаю, это ещё не повод делать из меня "лекарство" для твоего "лечения"?» Голос Цзо Ханя стал мрачнее.
«Ты — "лекарство" для моего "лечения"? Живой человек как лекарство?»
«Ты что, собираешься тыкать в меня вилкой?!»
Разговор между Цзо Ханем и
«Дело не в этом.»
«Ты спятил?!» — один психически больный искренне спросил другого.
«Если ты сегодня выживешь, больница, возможно, продолжит давать мне эти таблетки. Мне нужно знать, каково это действие, чтобы сыграть убедительнее.»
Говоря это,
«Да ты прям зверь.» Цзо Хань отступил на шаг. Он был очень умным человеком — по IQ он был уверен, что
«На вкус то же, что и белые таблетки. Значит, у тех чёрных нитей нет особого запаха.» Он стиснул губы, развернулся к Цзо Ханю и сел на свою больничную койку.
На всякий случай он подобрал фиксирующие ремни и стянул ими руки.
«Может, доза слишком мала? Никаких ощущений. Жаль, что столько потратил на кормление червей.» Взгляд
Все муки не прошли даром.
«Любому лекарству нужно время, чтобы подействовать. Ты можешь постепенно прислушиваться к переменам в теле и в голове.» Цзо Хань отступил в угол — максимально далеко от
«В твоих воспоминаниях ты — студент юридико-медицинского факультета, у нас совершенно разные жизненные пути. Почему мы могли стать друзьями? Или иначе — что нас связывало?»
«Может, ты и правда раньше был владельцем дома ужасов. Я человек любопытный и честолюбивый — наверное, я когда-то посетил твой дом ужасов, ты меня там проучил, а я не унялся и лез снова и снова. В итоге мы оценили друг друга и подружились?» Цзо Хань хорошо знал свой характер и говорил как попало. — «На самом деле всё поведение больницы говорит нам кое-что важное: как минимум мы можем полностью доверять друг другу.»
«Но почему так вышло?» Цзо Хань вспоминал. — «Когда мы пришли к Чжан Цзинцзю, мой голос его не задел, а твой — да. Между нами нет связи. Все мы каким-то образом связаны только с тобой.»
«Верно. У меня такое же чувство — центр всех причинно-следственных связей это я.»
Покров за покровом больница обнажалась перед
Спустя час на коже
По мере того как чёрные зёрнышки проявлялись, глаза
«Ты… в порядке?» Цзо Хань стоял у двери, вцепившись в ручку, готовый в любой момент выскочить.
«В тех чёрных зёрнышках, кажется, таились негативные эмоции и некая сила. Они хотят завладеть моим телом. Но внутри меня есть какая-то другая сила, которая подавляет их и не даёт проявиться. Эта подавляющая сила, кажется, исходит от сердца.»
Сидя на койке,
Время текло, и чёрные зёрнышки в теле
«Лекарство проникает в организм, и через три часа эффект достигает пика. Если его не выпустить наружу, это возбуждение не отступит.» Лицо
«Эй, я тут, ты бы хоть мои чувства учёл, пока болтаешь!»
«Впрочем, у этого лекарства, похоже, есть и плюсы. После приёма слабость заметно уменьшилась. Ощущение связности и бессилия тоже постепенно отступало.» Всё имело свою цену, но
В час ночи
«Погоди! Ты уже начинаешь?!» Цзо Хань не успел договорить, как
В его глазах горел кровожадный блеск, искажённое лицо было полно болезненной жажды. Казалось, он жаждал уничтожить всё живое, что видел вокруг, — лишь кровь и жестокость могли умиротворить его душу.
«Чёрт!» Даже несмотря на то, что всё было заранее сговорено, Цзо Хань был в ужасе. Он не мог поверить, что
Одна нога была в гипсе, передвигаться было нелегко, но