Веки Старшего брата Ли слегка подёргивались — было видно, что в его душе бушевала ожесточённая внутренняя борьба.
Прошло немного времени, и он расплющил зажмуренные глаза, уставившись на таблетку в руке Хань Ли. Взгляд его пылал безумным пламенем.
Хань Ли больше ничего не сказал. Он положил таблетку Старшему брату Ли в рот и проследил, как тот, с трудом сглатывая слюну, проглотил её всухую. Лишь после этого Хань Ли стал аккуратно вынимать из его тела серебряные иглы одну за другой.
Когда все иглы были извлечены, лекарство начало действовать. На бледном лице Старшего брата Ли проступил нездоровый румянец, щёки постепенно залила ярко-красная кровь. В это мгновение его тело снова начало сводить судорогой, руки и ноги задрожали, из горла вырвались глухие стоны.
Было видно, что он не хотел позориться перед Хань Ли и всячески сдерживал голос, но нечеловеческая боль всё же заставила его вынуть из себя.
Вопли Старшего брата Ли становились всё громче, тело тряслось всё сильнее. Лишь спустя долгое время стоны стали постепенно стихать, пока совсем не прекратились.
Цвет его лица вернулся к нормальному, тело перестало подёргиваться — похоже, он пережил самый мучительный этап.
Старший брат Ли медленно выпрямился, скрестил ноги, вновь закрыл глаза и, не двигаясь с места, принялся восстанавливать дыхание, упорядочивая ци. Хань Ли нашёл чистый валун и расселся рядом, наблюдая за тем, как тот ведёт энергию для восстановления сил.
Примерно через время, необходимое на один приём пищи, Старший брат Ли, всё ещё сидевший со скрещёнными ногами, внезапно распахнул глаза, выхватывал лежавший рядом длинный нож и вскочил на ноги. Рука его резко взмахнула — вспыхнувшая полоса клинка пронеслась в воздухе, и ослепительно блестящее лезвие оказалось у горла Хань Ли.
— Назови мне причину, по которой я тебя не убью! — Холодный блеск в глазах Старшего брата Ли был пронизан убийственным намерением.
— Я только что спас тебе жизнь — разве это не причина? — Лицо Хань Ли не изменилось, лишь брови едва заметно дрогнули — без пристального внимания этого невозможно было заметить.
Лицо Старшего брата Ли чуть смягчилось, но он по-прежнему зло уставился на Хань Ли.
— Я знал, что, скорее всего, ты убьёшь меня, чтобы сохранить свой секрет, ещё до того, как стал тебя лечить. Просто не думал, что ты так скоро возьмёшься за дело. — Хань Ли наконец усмехнулся с горечью, и на его лице появилась тень самоиронии.
— Хм! Даже зная, что, спасая тебя, я наживаю себе неприятности, я всё же не мог пройти мимо — раз уж освоил врачевание. — Хань Ли вздохнул.
Услышав это, Старший брат Ли выглядел смущённым, и лезвие слегка отодвинулось от горла Хань Ли, но не убралось полностью.
Хань Ли мысленно облегчённо выдохнул, а в голосе его стало ещё больше уверенности.
— Не бойся, я не стану рассказывать кому-либо о твоей тайне. Посмотри на меня — и сразу поймёшь, что я не из болтливых. Если совсем не доверяешь — я могу дать клятву. Ты ведь видишь, что я не умею никаких боевых искусств. Если я нарушу клятву, ты без труда убьёшь меня. — Хань Ли хладнокровно предложил свой вариант.
— Давай клятву. — Старший брат Ли ответил без лишних слов.
Лишь после этого Хань Ли наконец полностью успокоился. Хотя ещё до лечения он присмотрелся к лицу этого человека и решил, что тот не из числа неблагодарных и жестоких людей, это не могло служить абсолютной гарантией. Вдруг он окажется подлецом, который платит злом за добро? Тогда Хань Ли пришлось бы воспользоваться единственным средством самозащиты.
Мысленно представив это, Хань Ли незаметно убрал палец с Железной Трубки, спрятанной в рукаве.