— Сапоги старого Фэна — как они у тебя? Какое между вами отношение? Насколько мне известно, этот тип дороже всего на свете хранит свои Тапочки Облачного Шага — никому бы их не одолжил!
С этими словами зеленоватая фигура неизвестно откуда выступила и остановилась у огромного дерева в нескольких десятках метров от Хань Ли. Это был человек среднего роста, с непарными глазами и лицом, испещрённым чёрными веснушками, примерно сорока лет от роду, а на теле у него висели семь-восемь сумок разных размеров.
Но на уродливом лице в данный миг была выражена крайняя степень изумления! Его взгляд приковался к волшебным сапогам на ногах Хань Ли, словно он всё ещё не мог поверить, что видит эти Тапочки Облачного Шага на ногах какого-то прохожего.
— Кто вы и зачем напали на меня? — Хань Ли не стал отвечать на вопрос, а сам задал резкий встречный. Ему никак не хотелось, чтобы им начали командовать и тем более — загнали в оборону.
Уродливый мужчина замер, но мгновенно пришёл в ярость, и его безобразное лицо приняло свирепое выражение. Он поднял руку, желая немедленно проучить дерзкого парня, но тут вспомнил что-то и с трудом удержался, опуская руку обратно. Однако из уст его всё ещё срывались злобные слова:
— Малый, не думай, что надев старые сапоги Фэна, я не посмею тебя проучить! Фэн Юэ, старый ублюдок, когда отдавал тебе сапоги, что — не упомянул моё имя? Я, Чжун У с Горы Духовных Зверей! Впрочем, как-то странно — ты ведь явно из Долины Жёлтых Клёнов, а он зачем отдал сапоги тебе? Неужто незаконнорождённый сын Фэна? Только внешне — не похож!
Уродливый мужчина, говоря всё это, стал рассматривать Хань Ли странным взглядом.
На этот раз пришла очередь Хань Ли разгневаться. Он нахмурился, фыркнул и холодно произнёс:
— Не приписывайте мне лишних родственных связей! Фэн Юэ, подонок, уже покойник — я стащил эти сапоги с его ног!
— Мёртв?! Безумец Фэн Юэ?!
Уродливый мужчина, ещё мгновение назад излучавший угрозу, подпрыгнул на месте, и лицо его выразило тревогу и подозрение. Он невольно отступил на несколько шагов и снова окинул Хань Ли взглядом.
— Это ты его убил? — Злодей глубоко вдохнул, зрачки забегали кругами, а голос стал почтительнее. В лице его не осталось ни следа прежней свирепости.
— Верно. Хотите отомстить? — Хань Ли сложил руки за спину и, не выдавая ни тени эмоции, уставился на собеседника.
Однако нить, незаметно извлечённая из пространственной сумки, уже тихо обвилась вокруг его безымянного пальца.
Причина, по которой он так спокойно признался в убичстве, была наполовину в том, чтобы продемонстрировать силу — заставить собеседника отступить. Хань Ли совсем не хотел, чтобы сразу после входа в центральную зону ему пришлось вступить в бой с кем бы то ни было и тратить драгоценное время, нужное для сбора трав.
Хотя по тону этого человека казалось, что с Фэн Юэ его связывали какие-то отношения, Хань Ли был уверен: шансы на то, что тот действительно решит мстить за Фэна, ничтожны. Все культиваторы по натуре своей безжалостны и равнодушны к чужой судьбе, а этот тип и подавно из числа тех, с кем стоит связываться!
Разумеется, если бы собеседник всё-таки решился напасть, Хань Ли не оставил бы себе выбора — пришлось бы нанести удар первым. Он был готов из последних сил пуститься в бега, полностью раскрыв боевую технику, а потом, застав противника врасплох, незаметно обвить его голову нитью и отправить в мир иной так, что никто и не заметит.
Но Хань Ли прекрасно понимал: при такой внезапности шансы на успех будут невелики — процентов тридцать-сорок, не более.
Потому что расстояние между ними было слишком велико — несколько десятков метров. Как бы быстро Хань Ли ни двигался, он не смог бы гарантировать смертельный удар с первого раза. А стоит противнику лишь машинально наложить на себя защитное заклинание — и нить потеряет всякую силу.
— Месть? Шутишь! Разве я похож на такого скучного человека? — Как и ожидал Хань Ли, уродливый мужчина, услышав его слова, рассмеялся и презрительно махнул рукой.
— Да, раньше с этим типом были кое-какие дела. Но глубокой дружбы не было. А раз человек мёртв — и дела кончились! — нагло заявил он, и в голосе его ясно читалась его позиция — ни тени смущения при этом.
Хань Ли промолчал. Он не расслабил бдительность, но внутренне всё же немного успокоился. Похоже, не придётся сразу после входа в центральную зону вступать в кровопролитную битву.
— Впрочем, братец! Ты ведь жестокий шельмеца! Фэн Юэ — штука непростая, а уж те артефакты высшего класса, что были у него при себе, — тфу-тфу-тфу, — каждый из них редчайшая диковинка!
Уродливый мужчина почесал нос и вдруг заговорил с Хань Ли по-дружески, даже изменив обращение! Но за внешне небрежным вопросом он вновь незаметно отступил на несколько шагов, увеличив расстояние между ними.
Увидев это, Хань Ли мысленно горько усмехнулся.
По его оценке, даже если бы он немедленно напал на собеседника, шансы на успех упали бы уже ниже десяти процентов. Эти «мастера» — все без исключения хитрые лисы с огромным боевым опытом, и с ними шутки плохи!
К тому же Хань Ли подозревал, что тот, скорее всего, решил, будто он получил все артефакты Фэн Юэ — и именно поэтому проявлял столь осторожную настороженность.
Понимая всё это, Хань Ли лишь улыбался и молчал. Ни подтверждая, что получил артефакты, ни опровергая это — и уродливый мужчина, кипя от злой досады, становился всё более осторожным.