Хотя стая уразумела, что Хань Ли не несёт в себе вражды, она всё же бережно закрыла собой детёнышей и медленно стала отступать. Вскоре звери развернулись и пустились прочь в бешеном беге, скрывшись за пригорком.
Хань Ли ещё какое-то время посидел на берегу ручья, выжидая, пока туман вокруг полностью не рассеется, и только после этого поднялся в воздух, устремившись ввысь.
К тому моменту и его Магическая сила, и дух полностью восстановились. Он вновь попытался выпустить духовное восприятие наружу и обнаружил, что хотя оно и способно немного отходить от тела, его возможности ощутимо подавлены — обзор составлял не более десяти-пятнадцати ли вокруг.
Тогда он просто продолжил подниматься всё выше, решив осмотреть окрестности с помощью Техники Прозрачного Взора.
По крайней мере, всё в радиусе ста ли он способен разглядеть без труда.
Находясь на высоте тысячи чжан, Хань Ли сверкнул голубым сиянием в глазах и быстро обвёл взглядом окрестности.
На востоке и западе простиралась та же белёсая пустошь — повсюду тянулись каменистые завалы; южнее, в тридцати ли, мелькнуло зелёное пятно — издалека проступал немалый горный хребет; а на севере бурлило обилие водяной духовной энергии, словно там располагалась большая река или море.
Немного поколебавшись, Хань Ли окутался сияющим светом уклонения, превратился в изумрудную дугу и устремился на север.
При нынешней скорости полёта Хань Ли это расстояние было преодолено за считаные мгновения.
И вот перед его глазами открылась необъятная морская гладь, но вода была какая-то странная — красноватого цвета. А на берегу виднелись сотни гигантских черепах разных размеров, отдыхавших на песке. Побольше были размером в три-четыре чжана, поменьше — в несколько чи. Все они были наполовину погружены в песок и выглядели сонными и ленивыми.
Над поверхностью моря стайка странных красных птиц с длинными острыми клювами беспрерывно кружила в воздухе. Время от времени несколько из них пикировали в море, хватали клювами и когтями рыб размером в чи и подбрасывали высоко в воздух. Тут же остальные птицы набрасывались на добычу, мгновенно раздирая её на части.
Хань Ли молча, с невозмутимым лицом оглядывал всё это. Пробыв в раздумье некоторое время, он вдруг словно что-то вспомнил и резко поднял взгляд в небо.
На небе по-прежнему висели семь палящих солнц. Лицо Хань Ли изменилось.
Он не мог понять, почему, но смутно ощущал, что солнца кажутся чуть меньше, чем раньше, значительно тусклее и выглядели слегка размытыми.
Похоже, на этот раз его переместило очень далеко от земель человеческого рода. Иначе солнца на небе не могли бы так измениться.
К счастью, он уже заранее предполагал это, судя по своему самочувствию после телепортации. Теперь это не стало для него слишком большим сюрпризом, и он перевёл взгляд на стаю черепах внизу.
На этом пляже, помимо черепах, на прибрежном песке валялось множество пустых панцирей — по меньшей мере несколько тысяч. А сколько ещё было скрыто под песком — неизвестно.
Прищурив глаза, Хань Ли перевернул ладонь, и в его руке появился зеленоватый панцирь черепахи размером примерно в чжан.
Хань Ли взял панцирь в одну руку и сравнил его с черепахами внизу.
Через мгновение на лице Хань Ли появилось выражение удивления.
При беглом взгляде панцири внизу казались во многом похожими на тот, что был в его руке, и немало среди них было даже вдвое или втрое больше.
Но Хань Ли сразу же заметил разницу.
Панцирь в его руке, хотя и не был слишком велик, скрывал в каждой своей дорожке отбледнувший серебристый оттенок, тогда как панцири внизу были покрыты самыми обычными белыми полосами.
Хань Ли на мгновение задумался, затем протянул руку вниз и совершил захватывающее движение. Один из двухчжановых панцирей взмыл в небо.
Грохот разнёсся, как только Хань Ли небрежно ударил. Панцирь тут же раскололся и превратился в пыль, которая рассеялась в воздухе.
Грохот привёл стаю черепах в волнение — многие из них высунули тёмные головы и посмотрели вверх.
Однако, по всей видимости, они не почувствовали угрозы от Хань Ли, и большинство втянули головы обратно. Стая снова пришла в спокойное состояние.
— Действительно, это не обычные панцири! Но этот панцирь определённо происходит отсюда, — Хань Ли не выказал разочарования, а лишь пробормотал про себя.
Зелёная вспышка мелькнула, и тело Хань Ли медленно опустилось к низкому небу. Одновременно он закрыл глаза и на полную мощь выпустил духовное восприятие, охватив им окрестности на несколько ли. Он начал тщательно прочёсывать местность, что-то отыскивая.
Через некоторое время Хань Ли распахнул глаза, из которых хлынул острый блеск, и его фигура мгновенно превратилась в зелёную дугу, стремительно устремившуюся вперёд. Он быстро облетел этот участок пляжа несколько кругов и вернулся. Теперь позади него парили ещё три гигантских черепаховых панциря.
Один был около четырёх-пяти чжанов в диаметре, другой — около чжана, а последний не превышал нескольких чи.
Узоры на этих трёх панцирях также были серебристыми, хотя интенсивность цвета у каждого была разной.
На самом маленьком панцире узоры уже сияли, словно чистое серебро, узоры на панцире размером в чжан были точно такими же, как и на том, что Хань Ли держал в руке, а на самом большом панцире серебристый оттенок был лишь едва заметным.
Все три панциря были глубоко зарыты под песком пляжа, и если бы не духовное восприятие Хань Ли, способное проникать сквозь землю, он вряд ли смог бы отыскать все три.
Кокон света, в котором парил Хань Ли, дрогнул и остановился в воздухе. Он развернулся и сделал жест призыва в сторону нескольких панцирей.