Место, где находился Хань Ли, было примерно в двадцати ли от Башни Старейшин.
Издали он смотрел на высокую голубую каменную башню, возвышавшуюся до самых облаков, и его взгляд непрестанно мерцал.
Насколько ему было известно, эта башня всегда была местом постоянной дислокации Старейшин стадии Объединения — народы людей и демонов по очереди направляли сюда своих.
Подумав об этом, Хань Ли не удержался от вздоха.
Ведь когда он находился в Мире Людей, культиваторы стадии Преображения были фигурами настолько важными, что их было невозможно повстречать просто так. А в Городе Тяньюань даже культиваторы стадии Объединения оказались совсем близко, и у него к тому же была возможность обратиться к ним за наставлениями.
Похоже, пока он не смоет с себя запах чужеземного мира, здесь будет неплохо поработать.
Хань Ли молча размышлял. Что касалось спора за духовную землю с тем человеком с вздёрнутыми к вискам бровями — с его-то силами, которые не раз прошли проверку даже в схватках с культиваторами стадии Пустотного Зарождения, он, естественно, не придавал этому особого значения.
Ещё немного полюбовавшись на башню, Хань Ли окутался голубым сиянием и, обратившись в радужную струю, стремительно устремился обратно к Дворцу Фэйлин.
Вернувшись в свою комнату, Хань Ли немедленно активировал ограничения и, лишь убедившись, что всё в порядке, вошёл в тайную комнату и сел, скрестив ноги.
Хотя он и был уверен в успехе грядущего боя через три дня, пренебрегать подготовкой не стал.
Однако прежде ему предстояло разобраться с одним маленьким делом.
Хань Ли взмахнул рукавом, и на его ладони возник маленький серебряный обруч. Вещь выглядела изящнейшим образом, была невероятно лёгкой и, казалось, состояла из тончайших ажурных прутьев.
Это был тот самый духовный звериный обруч — реликвия, наравне с хранительными браслетами славящаяся в Мире Духов. Внутри он был разделён на несколько пространств, и в каждом можно было содержать разных духовных зверей и насекомых.
После посещения Гробницы Заходящего Солнца Хань Ли перевёл туда всех своих Пожирателей Золота, Тихунь и прочих подопечных. Старый духовный звериный мешок он больше не использовал.
Одним движением руки он провёл по обручу, и из него вылетел жёлтый световой шар размером с кулак. Тот тут же раздулся и превратился в маленького зверька, крепко связанного зелёной верёвкой, — весьма маленького, чуть более чи в высоту.
Это был тот самый мутировавший леопардовый цилинь, которого духовный народ захватил в Гробнице Заходящего Солнца.
Из воспоминаний Шиянь Хань Ли знал, что на обычного леопарда этот зверёк был похож как две капли воды, но на деле обладал частицей крови цилиня, а будучи ещё мутировавшим экземпляром, ещё в недоразвитом возрасте обладал силой, сопоставимой с культиватором стадии Зарождения Зародыша.
Тогда, в период восстановления Магической силы, Хань Ли, разумеется, думал о том, чтобы приручить этого зверька. Но тот обладал буйным нравом и уже обладал зачатками разума, а вид его ясно показывал: скорее умрёт, чем сдастся.
Ничего не поделаешь, Хань Ли запихнул его в духовный звериный обруч, намереваясь подождать какое-то время и притупить его дикий характер.
Теперь, после нескольких десятилетий заключения, зверёк наконец не выдержал. Несколько дней назад он подал через обруч сигнал о покорности.
Но Хань Ли был занят прохождением небесного испытания и множеством других дел и всё никак не мог заняться этим.
Теперь у него было целых три дня — более чем достаточно, чтобы приручить зверька.
Как только леопардовый цилинь появился в комнате, он тут же стал жалобно скавчать на Хань Ли, а из его ярко-зелёных глаз струились почти человеческие мольбы. В сочетании с крошечным телом, напоминавшим маленькую кошку, зверёк выглядел до неприличия милым.
— Сейчас я наложу на тебя запрет. Если не будешь сопротивляться, я сниму с тебя оковы и ещё дам кое-какую награду. А если нет — закрою ещё на сто лет, — Хань Ли не стал церемониться и прямо-таки пригрозил ему.
Хотя у зверька и был невысокий интеллект, он явно понял слова Хань Ли. Встрепенувшись, он лишь стал кивать мохнатой головой.
Хань Ли слегка улыбнулся, перевернул руку, и на его ладони появились более десятка тонких серебряных игл.
Взмахнув рукой, он все иглы вонзил в тело зверька — и они мгновенно скрылись.
Затем Хань Ли достал ярко-красный талисман, поднёс к губам и выпустил на него каплю крови, после чего, зажав талисман пальцами, слегка взмахнул им.
Со звуком «пух» талисман обратился в облачко кровавого тумана, которое зависло в воздухе, не рассеиваясь.
Хань Ли что-то прошептал, а затем одной рукой хлопнул себя по макушке. В вспышке голубого света возник крошечный Зародыш размером в несколько цуней, стоявший на маленьком треножнике.
Едва Зародыш появился, он открыл рот и выпустил шар зелёного света.
Облачко кровавого тумана, увидев зелёный свет, тут же ринулось к нему, и оба мгновенно слились воедино, превратившись в зеленовато-красное пламя.
Зародыш сложил руки в печать и обрушил на пламя несколько магических заклинаний.
Поглотив заклинания, пламя вдруг содрогнулось, бурно закрутилось и обратилось в чудовищное лицо размером с кулак.
Ужасное и злое.
Зародыш маленькой рукой указал на зверька!
Призрачное лицо оскалилось, ожило, обернулось и с визгом вонзилось в голову зверька, исчезнув без следа.
Зверёк взвыл, закатил глаза и рухнул на пол без чувств.
На его теле тут же появился слой чередующегося зелёного и красного света, то тускнея, то вспыхивая.
Увидев это, Хань Ли выразил удовлетворение и одной рукой сделал хватательное движение над телом зверька.
С глухим «бух» зелёные верёвки, обвивавшие зверька, начали лопаться одна за другой и рассеивались в воздухе.