Дворец Уходящего Дракона. Задние горы — живописный пейзаж, пение птиц и благоухание цветов.
Ли Цзяо бродил среди цветника, неторопливо и беззаботно. Рядом с ним шла молодая женщина в дворцовом одеянии — пальцы их были переплетены, выглядели они весьма поздорову. Женщина тихо прильнула к Ли Цзяо, на её лице играла улыбка удовлетворения.
Она была одета в красное, с лицом, словно цветущий персик, — кожа белая и нежная, будто готовая треснуть от лёгкого прикосновения, а в бровях и взгляде таилась не скрываемая чувственность. Прекрасные глаза блестели, словно вот-вот готовые пролиться слезами.
Драконы по натуре распутны. Ли Цзяо хоть и не был чистокровным драконом, всё же обладал драконьей кровью, а потому в плотских утехах испытывал огромную потребность. Во Дворце Уходящего Дракона численность его жён и наложниц была весьма немалой.
Жён и наложниц было много, однако из всех Ли Цзяо больше всего отличал именно эту — Госпожу Хун.
Раньше, лишь появляясь на досуге, он тут же тянул Госпожу Хун в постель. Госпожа Хун тоже прекрасно понимала, что всё её счастье держится на Ли Цзяо, и потому старалась изо всех сил — была нежной и заботливой, со всей преданностью его обслуживая.
Можно сказать, что среди всех жён и наложниц Ли Цзяо ни одна не могла тягаться с Госпожой Хун за его милость.
Так было прежде, а сейчас — ещё в большей степени.
С тех пор как Ли Цзяо вернулся во Дворец Уходящего Дракона два месяца назад, Госпожа Хун ощутила, что он стал ещё более нежен с ней. Раньше Ли Цзяо тоже хорошо относился к ней, но на этот раз переменам не было числа.
Целых два месяца Ли Цзяо не расставался с ней ни на один день — день за днём они были вместе. Из этого она заключила о своём положении в его сердце.
Госпожа Хун остро ощутила перемены в Ли Цзяо. Умная женщина не стала ничего выяснять — она лишь изо всех сил старалась демонстрировать свою нежность и обаяние, удерживая тело и душу Ли Цзяо.
— Владыка, какой красивый цветок! — Госпожа Хун указала на крупный алый цветок, и на её лице появилось выражение восторга.
— Нравится тебе? — голос Ли Цзяо был невероятно мягким, он смотрел на неё с улыбкой.
— М-м, очень, — кивнула Госпожа Хун, вся тая в нежности.
Ли Цзяо слабо улыбнулся, протянул руку и сорвал цветок, а затем помахал Госпоже Хун, зазывая её.
Госпожа Хун радостно взглянула на него, слегка опустила голову, позволяя Ли Цзяо вставить цветок ей в волосы. Подняв голову, она повела ею из стороны в сторону и, прикусив губы, спросила с улыбкой:
— Красиво?
Ли Цзяо потянулся и нежно тронул её по щеке, не переставая кивать:
— Красиво, красиво. Но ты ещё красивее цветка.
Услышав это, Госпожа Хун почувствовала, как сердце наполнилось мёдом — всё тело стало лёгким, как пушинка. Она притворно возмутилась:
— Владыка, ты всё время дразнишь меня.
Владыка так изменился — она понятия не имела, что с ним случилось за пределами Дворца. Как бы то ни было, после возвращения он стал к ней ещё добрее, ещё нежнее. Раньше он уходил в закрытую Культивацию, но вот уже два месяца Госпожа Хун ни разу не видела, чтобы он даже подумал о тренировках — целыми днями возил её по горам и рекам. Другие сёстры были полны зависти и ревности, все твердили, что Владыка отдал все свои милости ей одной.
— Хун, я останусь рядом с тобой и впредь, хорошо? — спросил Ли Цзяо мягким голосом. Он смотрел на неё, и в его глазах отражалась только она — больше ничего.
Тело Госпожи Хун вздрогнуло. Их взгляды встретились, её глаза порозовели, и она, тронутая, произнесла:
— Хун не может так отвлекать Владыку. Владыка должен продолжать Культивацию.
— Какая Культивация, — хмыкнул Ли Цзяо. — Моё мастерство уже достигло предела, и больше я заниматься не буду. Каждый день буду рядом с тобой — любоваться цветами и морем, до скончания веков.
Эти слова вонзились в сердце Госпожи Хун, как острый меч. Она была так тронута, что слёзы хлынули потоком и уже не могли остановиться.
— Ну зачем же плакать? — Ли Цзяо поднял руку и вытирал жемчужные слёзы, тихо смеясь. — Говорят, что женщины сделаны из воды. Видно, это чистая правда.
— Владыка, ты так добр ко мне — я так счастлива, — Госпожа Хун тихо прильнула к его груди и вскоре промочила ему одежду слезами.
Раньше Ли Цзяо тоже неплохо к ней относился, но до такой степени — никогда. Она тут же почувствовала, что отдала жизнь правильному человеку, и что в этой жизни у неё не останется ни одного сожаления.
— Это ещё что, — Ли Цзяо слабо улыбнулся, ритмично и мягко похлопывая Госпожу Хун по спине. — Впереди ещё столько дней.
Госпожа Хун тихонько повелась в его объятиях и произнесла томным голосом:
— Владыка... я хочу...
Ли Цзяо мгновенно повеселел и, приподняв бровь, спросил:
— Чего хочешь?
Госпожа Хун притворно возмутилась и легонько стукнула его кулачком по груди:
— Владыка, ты совсем нехороший!
Ли Цзяо расхохотался, но смех его постепенно затих — лицо потемнело, и он резко обернулся, низко рыкнув:
— Кто там?!
Он перевёл взгляд и обнаружил, что на декоративной скале неподалёку неизвестно откуда появилась фигура — кто-то молча присел там и с видимым удовольствием наблюдал за тем, как он и Госпожа Хун наслаждались друг другом.
Узнав лицо этого человека, Ли Цзяо почувствовал, как его душа ушла в пятки, и выдавил из себя:
— Ты...
— О-о! — Ян Кай с улыбкой поднял руку в приветственном жесте. — Два месяца не виделись, братец Ли — всё так же прекрасен!
— Ах! — Госпожа Хун подскочила от испуга и выскочила из объятий Ли Цзяо, посмотрев в сторону, откуда донёсся голос. Лицо её мгновенно вспыхнуло алым.
Те слова наверняка услышал этот человек. Вспомнив о своём поведении, Госпожа Хун хотела провалиться сквозь землю. Смешав стыд и гнев, она топнула ногой:
— Кто ты такой?! Как можно быть столь бесцеремонным!
Но стоило ей договорить, как Ли Цзяо рванул её за собой и спрятал за спину. Госпожа Хун не знала Ян Кая и не могла его распознать, но Ли Цзяо-то знал!
— Владыка Ян... — Ли Цзяо было расплакался. — Когда ты пришёл?! Можно было хоть поздороваться!
Если бы его спросили, кого он меньше всего хотел видеть в этой жизни — ответ был бы один: Ян Кай. Даже чистокровные драконы должны были бы отступить на второй план.
Этот человек был настоящим кошмаром Ли Цзяо, его заклятым врагом!
Стоило хоть как-то столкнуться с ним — и конец был плачевным. Недавний опыт служил тому лучшим подтверждением — то были воспоминания, от которых хотелось отвернуться.
— Я тут уже полчаса, — Ян Кай рассмеялся. — Не хотел мешать, так что прости, братец Ли!
Не мешать, говоришь.