— Отец, каким бы ни был мой уровень культивации, я остаюсь вашим сыном, — обратился Чу Фэн к Чу Юаню.
— Верно, ты мой сын, ты всегда будешь моим сыном, — Чу Юань кивал снова и снова — он по-настоящему гордился Чу Фэном.
— Старший брат, отец и остальные только что очнулись, им нужно хорошенько отдохнуть. Давай сначала отправим их в Секту Азурного Дракона, — сказал Чу Фэн.
— Хорошо, сейчас же отправимся в Секту Азурного Дракона, — ответил Чу Гуюй.
— Отец, я забыл сказать — мой старший брат теперь является главой Секты Азурного Дракона, — сообщил Чу Фэн Чу Юаню.
— Правда? Гуюй присоединился к Секте Азурного Дракона и стал её главой? — с удивлением спросил Чу Юань.
— Абсолютная правда, — Чу Фэн кивнул.
— Замечательно, замечательно! Мои оба сына — настоящие молодцы! — Чу Юань не мог сдержать улыбки.
Он и сам знал, что умер, но всё это время пребывал в забытьи, не обладая ясным сознанием.
Все эти годы он словно блуждал в бесформенном сне, не содержавшем никаких образов.
Поэтому о том, что происходило за эти долгие годы, он, разумеется, не знал. А теперь, лишь очнувшись, узнал сразу столько радостных новостей — и был, конечно, безмерно счастлив.
Затем Чу Фэн, вся Семья Чу, а также многочисленные гости из Восточных Морских Земель и Священной Земли Боевых Искусств отправились в Секту Азурного Дракона отдохнуть.
В честь воскрешения членов Семьи Чу и в честь многочисленных гостей Секта Азурного Дракона, разумеется, развернула грандиозное пиршество.
Кроме того, Чу Фэн разослал приглашения Демонической Секте Остаточной Ночи, Династии Цзян и множеству других сил.
Для Чу Фэна этот пир, вероятно, стал последним перед уходом за Небеса, и он хотел повидаться со всеми, кто когда-либо оказывал ему помощь.
Наконец все гости с Континента Девяти Провинций и из Восточных Морских Земель были собраны, и беспрецедентное пиршество торжественно началось.
За пиршественным столом все — от старейшин до простых учеников, от знатных особ до новичков, лишь вступивших в секту, — были преисполнены волнения и восторга.
Не говоря уже о том, что Секта Азурного Дракона приняла столь многих знатных гостей из легендарной Священной Земли Боевых Искусств.
Их гордость — Чу Фэн — и вовсе оказался способен на невозможное: воскресить погибших членов своей семьи. Казалось, ему всё по плечу.
А главное, важные гости, прибывшие благодаря Чу Фэну, щедро одаривали всех членов секты замечательными дарами.
И старейшины, и ученики получили множество полезных вещей, и порадоваться было невозможно.
Ведь даже те дары, которые знатные гости раздавали просто так, могли оказаться вещами, которых простой культиватор не смог бы добиться за всю жизнь.
А за пиршественным столом Чу Фэн вкратце рассказал Чу Юаню обо всех своих приключениях за эти годы.
Впрочем, рассказывал он не сам — такие болтуны, как Сянь Мяомяо, были не промах.
Когда люди с Континента Девяти Провинций подробно узнали о том, что Чу Фэн пережил и чего достиг, они прониклись к нему ещё большим уважением.
А те младшие сверстники, которые росли вместе с Чу Фэном, осознали, что разрыв между ними и Чу Фэном становится всё больше.
Если они всё ещё едва научились ходить по земле, то Чу Фэн уже давно парил в вышине девяти небес.
— Фэнэр, ты собираешься за Небеса? — внезапно с удивлением спросил Чу Юань, в его глазах читалась невыносимая тоска.
Он уже знал, что Чу Фэн стал культиватором императорского уровня, которому в этом мире практически не осталось соперников.
И Чу Фэн, неся на себе непреходящее бремя, отправлялся в бескрайние звёзды — в то, что называют миром за Небесами.
— Да, отец, я отправлюсь за Небеса. Но я обязательно вернусь — вернусь к вам, вернусь к семье, — сказал Чу Фэн.
— Фэнэр, я знаю, что не могу тебя удержать. Скажу лишь одно: за Небесами береги себя. Ничего нет важнее жизни, — с нескрываемой тоской произнёс Чу Юань.
— Всё верно, Фэнэр — он человек, которому суждено свернуть горы. Ты, как отец, должен его поддерживать.
— Давай, Фэнэр, дедушка поднимет за тебя бокал и пожелает тебе и за Небесами, как здесь, завоевать целый мир. — Чу Юаньба поднял бокал.
Некогда Чу Юаньба не возлагал на Чу Фэна никаких надежд, и лишь когда тот стал постепенно возвышаться и приносить честь Семье Чу, стал с ним считаться.
А теперь, узнав обо всех его свершениях, он полностью признал Чу Фэна гордостью своего рода.
Он был благодарен судьбе за то, что когда-то всё-таки позволил Чу Юаню принять Чу Фэна.
— Если кто и должен поднимать бокал, так это я — за вас, дедушка. — Несмотря на то что Чу Юаньба когда-то плохо обращался с Чу Фэном, тот не держал на него зла и не винил ни одного из членов Семьи Чу. Выпив бокал до дна, Чу Фэн обратился к Чу Юаньбе: — Дедушка, тогда я был виноват — из-за меня вы все пострадали.
— Ой, Фэнэр, о чём ты говоришь? Что прошло — то прошло. Мы ведь все в добром здравии, — беспечно усмехнулся Чу Юаньба.
— Именно так, Чу Фэн, тот случай никто тебе не ставит в вину, ведь и винить тебя было не за что. Виноваты были лишь те негодяи. — И другие члены Семьи Чу также стали его утешать.
Увидев это, Чу Фэн едва заметно улыбнулся, а затем вдруг поднял огромный кувшин с вином и обвёл взглядом всех присутствующих.
Его семья — Чу Юэ, Чу Юань, Чу Гуюй и другие...