«Какой-то человек, и ты здесь подаёшь голос?» яоцзяо Сюэжань разгневался, и во время его слов невидимое давление пронеслось во все стороны, обрушиваясь на Чу Фэна.
Гу-у-у— Однако это давление ещё не успело приблизиться к Чу Фэну, как рассеялось, отброшенное давлением самого Чу Фэна.
«О, полуимператор седьмого ранга. Чу Фэн, ты сильнее, чем ходят слухи, сильнее даже яоцзяо Тинлэя.»
«Но неужели ты думаешь, что с такой силой сможешь тягаться со мной? Если я серьёзно возьмусь за тебя, ты даже не поймёшь, как умрёшь.» Произнося это, яоцзяо Сюэжань с свирепым взглядом двинулся к Чу Фэну.
Однако прежде чем он успел приблизиться, Байли Сюанькун и Хун Цян уже поднялись и встали перед Чу Фэном.
«Что вы делаете? Собираетесь на меня напасть? Я вам говорю — здесь Королевский клан яоцзяо, не место, где люди могут бесчинствовать!» громко взревел яоцзяо Сюэжань.
Увидев это, Чу Фэн подошёл к Байли Сюанькуну и Хун Цяну, встал перед ними и, глядя в лицо яоцзяо Сюэжаню, сказал: «Похоже, ты очень плохо думаешь о человеческом роде?»
«Именно так — я презираю человеческий род. В моих глазах вы — стыдная и подлая сволочь, которая ни на что не годна, кроме интриг. Что, не согласен?» громко сказал яоцзяо Сюэжань.
«Ты... заставляешь меня восхищаться?» Чу Фэн презрительно улыбнулся, окинул яоцзяо Сюэжаня взглядом, после чего его улыбка стала ещё шире, и он разочарованно покачал головой.
«Не согласен — не проблема. Давай, потягаемся, и я посмотрю, на что способен человеческий гений.»
«Но я тебе говорю: если я, яоцзяо Сюэжань, возьмусь за тебя — ты больше не встанешь.» Яоцзяо Сюэжань закатал рукава, выглядя готовым и нетерпеливым вступить в бой с Чу Фэном.
«Хотя ты мне крайне неприятен, ты всё-таки королевский яоцзяо. Меня пригласил сюда вождь клана, и я должен оказать ему уважение, поэтому не хочу тебя ранить. Но лучше не связывайся со мной, иначе я не пощажу даже лица вождя клана.» Произнося это, Чу Фэн выпустил холодный блеск из глаз.
Увидев этот холодный взгляд, несколько стоявших за яоцзяо Сюэжанем содрогнулись. В тот мгновение они, будучи демоническими зверями, словно увидели нечто, вызывающее ужас, и в глубине души испытали страх перед Чу Фэном.
Хотя это было невероятно, они действительно испытали это чувство. Лишь яоцзяо Сюэжань всё ещё не заметил холодного блеска в глазах Чу Фэна.
«О, какая громкая похвальба! Видно, тебе не верится, пока не увидишь гроб. Сегодня я обязательно заставлю тебя познать ужас яоцзяо Сюэжаня!»
Яоцзяо Сюэжань обратился к стражникам в зале: «Слушайте внимательно. Я сражаюсь с Чу Фэном, и кто бы ни пострадал — никто не имеет права вмешиваться. Так же никто другой не должен вмешиваться. Ясно?»
В этих словах яоцзяо Сюэжаня был скрытый смысл. Хотя он формально запрещал стражникам королевских яоцзяо вмешиваться, на деле хотел, чтобы они присматривали за Байли Сюанькуном и Хун Цяном, не давая им вмешаться.
Он твёрдо решил основательно проучить Чу Фэна и воспользоваться этим, чтобы поднять свой авторитет как будущего вождя клана.
В конце концов, как ни крути, Чу Фэн — представитель человеческих гениев, и победить его для него было бы редкой возможностью прославиться.
«Слушаюсь!» Стражники не посмели ослушаться, разошлись в стороны и, молча поняв намерение, встали по бокам от Байли Сюанькуна и Хуна Цяна, чтобы помешать им вмешаться.
Однако Байли Сюанькун и Хун Цян были невозмутимы. Они знали, что когда Чу Фэн сражается с яоцзяо Сюэжанем, им нет никакой необходимости вмешиваться, потому что у них нет причин спасать яоцзяо Сюэжаня.
В это же время множество стражников снаружи вошли в зал и устремили взгляды на Чу Фэна и яоцзяо Сюэжаня.
Все хотели посмотреть, как сильнейший молодой королевский яоцзяо, будущий вождь клана, жестоко расправляется с человеческим гением.
Особенно воинственные яоцзяо королевского клана, глядя на Чу Фэна, загибали уголки губ в холодной улыбке — все они с нетерпением ждали момента, когда увидят его жалкое поражение.