— Что случилось, солнышко? Мы же расстались совсем ненадолго — уже скучаешь? — Увидев Су Мэй в таком наряде,
— Ещё раз окликнешь меня солнышком — я тебе губы разорву! — Су Мэй стиснула зубы, и её сладкое лицо мгновенно приняло свирепое выражение.
Но для Чу Фэна такая Су Мэй казалась ещё милее. Он хихикнул и сказал:
— Как так — даже солнышком нельзя называть? Ведь я твой любимый!
— Ты подонок!
Снежнобелая рука Су Мэй схватила Чу Фэна за локоть, и два пальца, словно клещи, резко сомкнулись. Лицо Чу Фэна мгновенно скривилось, он раскрыл рот, и жалобный вой разнёсся по всему трактиру:
— А-а-а-а-а~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Немного спустя они появились на улице Древнего Города Пустошей.
Оказалось, что поскольку сюда стекалось множество сильных, кто-то усмотрел в этом выгоду. Ожидая вестей о гробнице, люди раскладывали свои диковинные сокровища и предлагали их к продаже.
Су Мэй, узнав об этом, — а она была любопытной и озорной — потащила Чу Фэна на улицу.
Вдоль древней дороги шли они вдвоём. Глуповатый парень Чу Фэн, а рядом — маленькая красавица Су Мэй. Такая пара неизменно привлекала завистливые и ревнивые взгляды.
Но Чу Фэн явно не ценил своё счастье. Глядя на синяк на руке, он обиженно сказал:
— Злючка, ты слишком жестокая — всё посинело.
— Хм, теперь не посмеешь так со мной обращаться! — Су Мэй довольная скривила губы и засмотрелась по сторонам. С этими словами она схватила Чу Фэна за руку и потащила к одной из развалок.
На этой развалке были выставлены украшения для девушек — материалы необычные, расцветки яркие, всего в избытке. Су Мэй была очарована и уважла перед прилавком, тщательно выбирая.
Старуха была в восторге и принялась с размахом расхваливать свой товар перед Су Мэй. А видя плутовскую ухмылку старухи, Чу Фэн дал ей свою оценку — ловкая торговка.
Заскучав, Чу Фэн перевёл взгляд на другую сторону и обнаружил, что неподалёку лежит старик.
Старик выглядел невероятно неряшливо. Волосы, неизвестно сколько дней немытые, слиплись в клоки, словно комья. На лице — слои грязи. На одежде — заплаты на заплатах. Через плечо перекинута тканевая сумка, набитая непонятно чем. Одна штанина длиннее другой. В разбитых башмаках — спереди торчат пальцы, сзади — пятки.
В отличие от других продавцов, он не выкрикивал предложения, привлекая покупателей. Вместо этого просто лежал себе, закинув ногу на ногу, воображая из себя важную персону, и не удостаивал прохожих даже взглядом.
Но хотя старик и не занимался торговлей всерьёз, куча книг перед ним привлекла внимание Чу Фэна.
На вид книги не представляли ничего особенного — потрёпанные, покрытые слоем пыли, названия не разобрать.
Однако обладавший ментальной силой Чу Фэн заметил, что среди этих потрёпанных книг одна таила в себе странное колебание.
— Дед, как продаёшь книги? — подошёл Чу Фэн и спросил.
Но старик даже не поднял головы — лишь протянул к Чу Фэн палец, показывая единицу.
— Одна монета? — предположил Чу Фэн.
— Пф! Одной монетой — на кого я похож, на нищего? — Услышав это, старик мгновенно вскочил и разъярился.
— Дед, ты, случайно, имеешь в виду один серебряный слиток? — Наружно Чу Фэн оставался вежливым, но мысленно поносил: «Со своим видом — даже называть тебя нищим было бы оскорблением для нищих.»