Говорят, в этом есть своя ирония.
До прибытия Чу Фэна столько людей его презирали.
Но теперь среди присутствующих не было ни одного, кто бы не боялся Чу Фэна.
Шагая вперёд, Чу Фэн заставил всех не только дрожать от страха, но и поспешно разступаться, лишь бы он не решил на них напасть.
Так перед ним в толпе пролегла тропа — прямая дорога к дворцу.
Чу Фэн двинулся по ней, проходя мимо Чжоу Фукуна и остальных, не останавливаясь и не собираясь причинять им неприятности.
Как будто... он просто не замечал их.
Чу Фэн двигался вперёд, направляясь прямиком к дворцу — к Чжао Хун.
В этот момент люди не могли не испытать лёгкого облегчения: что бы ни было, по крайней мере Чу Фэн пока не причинял им вреда — уже хорошо.
Вжик—
Завидев, как Чу Фэн входит во дворец, один из старцев мелькнул и скрылся в пустоте.
Очевидно, он собирался воспользоваться моментом и бежать.
На это Чу Фэн даже не обернулся — с неприкрытой спины он обрушил ладонь.
Бум—
Ударная волна взорвалась в пустоте далеко впереди, превратившись в расходящиеся круги, заполонившие всё вокруг.
Среди этих расходящихся волн из пустоты материализовалась фигура, рухнув вниз, словно мёртвая собака, и с размаху впечатавшись в землю.
Это был человек: его одежда была разорвана в клочья, всё тело почернело, плоть вспучилась, и он беспрестанно корчился.
Это был тот самый старец, который только что скрылся в пустоте.
Теперь он был жив, но серьёзно ранен.
Тсс~~~
В этот момент все похолодели, и никто больше не посмел помыслить о побеге.
Ведь этот старец, сумевший скрыться в пустоте и теперь лежащий на земле, был настоящим предком на пике сил.
Но даже такой предок не смог выдержать даже одного удара Чу Фэна.
Более того, нанося удар, Чу Фэн даже не посмотрел в его сторону — лишь обернувшись, он нанёс такой удар, что тот оказался серьёзно ранен.
Это вновь убедило всех в ужасающей мощи Чу Фэна.
Сокрушив беглеца, Чу Фэн по-прежнему промолчал — уже стоя перед Чжао Хун.
Дзынь—
Чу Фэн взмахнул рукавом, и клетка рассыпалась на куски. Вместе с ней разлетелись и цепи, сковывавшие Чжао Хун.
Те цепи были особыми — не отличались прочностью, но стоило их наложить на тяжелораненого человека, как они подавляли его культивацию.
Теперь, когда цепи были сняты, культивация Чжао Хун быстро восстановилась. Что касается ран — они были лишь поверхностными и не имели значения.
Чу Фэну даже не пришлось ей помогать — Чжао Хун сама села со скрещёнными ногами, привела в действие силу барьера и быстро выгнала из тела насекомых, позволяя коже зажить.
Всё произошло в мгновение ока — Чжао Хун вернулась в прежнее состояние: ни единого шрама на лице и теле, ни пылинки, а даже пронзённая мечом одежда была восстановлена.
— Чу Фэн, ты мерзавец! Так у тебя уже были такие способности на восьмом ранге предков? Почему не сказал раньше?
— Я думала, тебе нужно прорваться до девятого ранга предков, чтобы выйти из затвора, и пришла сюда одна. Не ожидала, что попаду в ловушку Кун-До Моюаня.
Хоть слова Чжао Хун и были полны упрёков, на её лице сияла улыбка.
Будучи близкой подругой Чу Фэна, увидев, что за два года он овладел такой мощью, она, естественно, была рада за него.
— Это моя вина. Я должен был сказать тебе заранее. Ты пострадала из-за меня.
Хоть Чу Фэн и понимал, что упрёки Чжао Хун — лишь шутка, он всё же испытал искреннее чувство вины.
По его мнению, Чжао Хун, пришедшая сюда одна, конечно, действовала безрассудно, но она была движима беспокойством за Ван Цяна — и он это прекрасно понимал.
А вот если бы он заранее сказал Чжао Хун, что, достигнув восьмого ранга предков, он уже будет готов дать бой Кун-До Моюаню, то она и впрямь не попала бы в столь жалкое положение.
К счастью, он успел вовремя. Но что было бы, если бы он опоздал?