Пока Чу Фэн учинял расправу, все посторонние уже успели покинуть город.
Лишь спустя долгое время после того, как грохот утих, люди посмели войти обратно.
Когда они увидели, что Чу Фэн убил даже людей из Лужянского Павильона, все были потрясены — потрясены дерзостью Чу Фэна, который действительно посмел стать врагом Лужянского Павильона.
Однако когда люди обнаружили, что после уничтожения стольких элитных воинов рода Цао Чу Фэн всё же оставил в живых такое множество людей, — особенно когда они заметили, что среди пощажённых оказались многие дети и молодые члены рода, — их потрясение превзошло саму расправу.
Ведь в мире культиваторов убийства — дело обычное. Не убиваешь ты — убивают тебя. Милосердие к врагу равносильно жестокости по отношению к самому себе.
Убийства люди видели сплошь и рядом, а пролитие крови врагов и вовсе было делом житейским.
Но когда кто-то, подобно Чу Фэну, после расправы ещё и оставлял в живых — такое встречалось крайне редко.
Ведь если вырывать сорняки, не удаляя корней, проблемы будут бесконечными.
Именно из-за того, что Чу Фэн пощадил выживших, он привлёк внимание одной группы людей.
В данный момент эта компания тайно следовала за Чу Фэном.
«Кто там?!»
Внезапно Чу Фэн, шедший по небесам, резко обернулся и холодно окликнул.
И за его спиной в, казалось бы, пустом пространстве возникли тринадцать силуэтов.
Среди них были мужчины и женщины, старики и молодые, но все они имели одну общую черту — выглядели совершенно обычными.
Это были как раз те неприметные личности, которых невозможно заметить в толпе.
Что касается их силы культивации, она тоже не выглядела впечатляющей: самый слабый находился на уровне маршала, а самый сильный — лишь на уровне полуимператора.
Однако при такой силе невозможно было следовать за Чу Фэном — а значит, эти люди скрывали свои настоящие способности особыми методами.
Их истинная культивация ни в коем случае не была такой простой, как казалась Чу Фэну.
И Чу Фэн чувствовал предощущение: возглавляющий эту группу старец в сером одеянии обладал способностью убить его одним ударом — это был выдающийся сильнейший.
«Юный друг, не пойми нас неправильно — мы люди Ордена Красного Бабочки и, конечно, не питаем к тебе никакой вражды», — старец в сером одеянии улыбнулся Чу Фэну, и его манера была весьма приветливой.
«Орден Красного Бабочки?» — в глазах Чу Фэна появилось непонимание.
«Ты не знаешь Ордена Красного Бабочки?!» — молодой человек, увидев, что Чу Фэн действительно не осведомлён об Ордене, недовольно нахмурился.
Хотя возраст этого человека визуально был близок к возрасту Чу Фэна, тот с первого взгляда определил, что ему уже не менее девяноста лет.
Правда, в мире культиваторов такой возраст всё ещё считался молодым, но среди обычных людей это был бы уже дряхлый старик, недалекий до кончины.
При таком отношении со стороны собеседника Чу Фэн естественно не стал проявлять вежливости и с пренебрежением спросил:
«Я обязан знать об Ордене Красного Бабочки?»
«Эй, ты, вовсе не знаешь меру!» — увидев пренебрежение Чу Фэна, молодой человек тут же бросил на него злобный взгляд.
«Чжао Сяо, не будь грубым», — строго сказал старец.
«Старейшина, я...» — будучи отчитан, Чжао Сяо выглядел очень недовольным, но в итоге не стал возражать. Он просто отошёл в сторону и замолчал — было видно, что этот старец внушает ему страх.
«Юный друг, тебя зовут Чу Фэн, верно? Можно обращаться к тебе по имени?» — старец, по-прежнему улыбаясь, спросил Чу Фэна, и его манера оставалась весьма учтивой.
«Конечно, разве имя не для того и дано? А как мне следует называть этого уважаемого старшего?» — Чу Фэн тоже учтиво ответил.
«Меня зовут Лю Чэнкунь, и я являюсь одним из старейшин Ордена Красного Бабочки».