Квартал Хоулс, Клуб гаданий.
Клейн нажал на свою полушёлковую шляпу-цилиндр и спустился по лестнице к выходу.
Он был не в обычном костюме, а в белой рубашке и светлом жилете, поверх которого был надет чёрный тонкий плащ до колен, придававший ему более подтянутый вид.
Этот костюм, удобный для боя, обошёлся ему всего в 1 фунт, включая ручное шитьё внутренних кармашков, и по сравнению с фраком был так дёшев, что хотелось плакать.
Потрогав револьвер в подмышечной кобуре и металлические флаконы во внутренних карманах, Клейн достал рисунок и вошёл в Клуб гаданий.
Как и следовало ожидать, он увидел красивую женщину-администратора Анжелику.
— Добрый день, мистер Моретти. Я думала, вы придёте через несколько дней, — удивилась Анжелика, а затем расплылась в яркой улыбке.
Клейн снял шляпу и со вздохом сказал:
— Добрый день, мисс Анжелика. В полдень мне приснился сон, в котором я видел мистера Хайнаса Вансента и кое-что связанное с ним. Вы знаете, как гадатель, я не могу игнорировать ни один сон — это может быть откровением богов.
Заинтригованная его туманными речами, Анжелика задумчиво кивнула и с любопытством спросила:
— Что вам приснилось?
— Мне приснилось, что Хайнас Вансент спорил с этим человеком, — сказал Клейн, протягивая сложенный лист бумаги.
Пока Анжелика разворачивала рисунок, он потёр переносицу и стал наблюдать за цветом её эмоций.
— Этот человек… — Анжелика смотрела на почти фотографический рисунок, погрузившись в раздумья.
В глазах Клейна её эмоциональная аура была «оттенка размышлений» — нормальная реакция.
— Этот человек… — повторила Анжелика и медленно подняла голову. — Я видела его.
Клейн воспрял духом и спросил напрямую:
— Когда?
— Я не помню точной даты. Должно быть, около месяца назад. Я видела, как он провожал мистера Вансента до двери и о чём-то тихо говорил. Из‑за его густых и взлохмаченных бровей и редкой улыбки мистера Вансента это запомнилось мне очень ярко, — описывала Анжелика, вспоминая. — Да, у него серо‑голубые глаза, а волос, как у большинства мужчин его возраста, почти не осталось.
— После этого или до этого вы ещё видели его? — мягко спросил Клейн.
Анжелика покачала головой:
— Нет, точно нет. Я даже не знаю его имени. Честно говоря, если бы не вы, я бы подумала, что человек с этим рисунком — полицейский, расследующий смерть мистера Вансента. Ха, я бы не удивилась, получи вы какое‑нибудь откровение — вы настоящий гадатель.
«Простите, я и есть полицейский…» — мысленно пошутил Клейн и вздохнул:
— Настоящий гадатель понимает своё ничтожество и величие судьбы. Мы всегда видим лишь смутный уголок, всегда получаем только намёки, а не ответы. Мы должны постоянно размышлять, сохранять трепет, осторожно толковать и не считать себя мудрецами, постигшими судьбу.
Подводя итог своим размышлениям последнего времени, Клейн вдруг заметил, что его духовное зрение стало яснее, и он даже начал различать некоторые детали цвета ауры Анжелики.
В этот миг он почувствовал себя как близорукий, надевший подходящие очки.
— Неужели… моё зелье «Гадатель» начало явно перевариваться? — замер Клейн, не в силах поверить.
— Я не ожидала, что такой гадатель, как вы, сохраняет страх перед судьбой. Это достойно восхищения, — искренне сказала Анжелика.
Она видела в клубе слишком много людей, которые, едва освоив несколько методов гадания, уже заявляли, что видят истину и меняют судьбу.
Клейн отвёл взгляд и тихо усмехнулся:
— Чем больше знаешь, тем яснее понимаешь своё ничтожество.
Говоря это, он проанализировал своё состояние и прошлый опыт и примерно понял, что суть «метода перевоплощения» — «действовать в соответствии с названием зелья, понимать скрытые закономерности и строго следовать им».
Только так можно настроить состояние тела, сердца и духа, приблизиться к остаточному сознанию в зелье и постепенно переварить его.
Признание другими статуса «Гадателя» — лишь внешний фактор. То, что оно делает дух легче, происходит из‑за того, что обратная связь укрепляет уверенность в определённых действиях гадания, а эти действия вместе составляют «Кодекс гадателя», позволяющий переваривать зелье.
— Помогать людям толковать откровения, направлять их в нужное русло, но при этом всегда сохранять благоговение перед судьбой, не зазнаваться, не быть самонадеянным, не слепо верить собственным толкованиям… Вот закон, который я вывел, и в этом суть дальнейшего «перевоплощения». Если это будет работать, то, возможно, через полгода, а может, через два‑три месяца или даже недели, я полностью переварю зелье.
— …Предзнаменование было очень явным. Неудивительно, что таинственный мистер Заратул говорил: когда зелье переварено полностью, сам сверхъестественный чётко это чувствует, не нуждаясь в чужих наставлениях. Как сейчас — хотя моё духовное зрение немного улучшилось, я ясно понимаю, что это лишь этап, а не конец.
Подумав об этом, Клейн снова поблагодарил того клоуна во фраке, который преподал ему урок своей жизнью!
Если бы не он, возможно, ему пришлось бы провести в Клубе гаданий несколько месяцев, через череду хороших и плохих случаев, чтобы вывести «Кодекс гадателя» и начать строгое «перевоплощение».
— Мистер Моретти, иногда мне кажется, что вы философ, — вздохнула Анжелика, услышав его ответ.
— В моём кругу «философ» — это ругательство, — с хорошим настроением ответил Клейн.
С этими словами он поклонился, надел шляпу, попрощался и вышел.
Хотя Анжелика не знала имени и личности человека на рисунке, Клейн ничуть не был разочарован — этого было достаточно для его следующего шага.
........
Улица Зотленд, 36, в конторе компании «Чёрный терновник».