«А-а-а — топчно — Ваше высочество Данталиаан...»
Барбатос задумалась. Почему? Зачем он явился к ней именно сейчас?
Её наводнили различные догадки. Но при вынесении любых суждений она всегда предпочитала простую интуицию сложной логике. Поскольку она была уверена, что за визитом Данталиана наверняка скрывается нечто любопытное, она сказала:
— Вели ему войти немедленно! Нет, лучше сама его приведи.
— Есть-с — поспе-е-шу...
Белёсый, как полотно, призрак, растягивая слова, ответил и скрылся под землёй. В обычной ситуации она бы вздохнула — зачем подбрасывать строить проходы, когда подчинённый шныряет под землёй. Но Барбатос лишь нервно грызла пальцы.
«Вдруг. Совсем уж невероятно, но... вдруг он догадался о том, что я натворила?»
Барбатос по спине пробежал мороз. Не могло такого быть. Она знала, что не могло, но одно только предположение, что, может быть, могло, уже начало её возбуждать. Сердце колотилось. В дыхании появилась едва уловимая жара. Впрочем, делать выводы было ещё рано. Чем выше ожидания — тем глубже разочарование. Нужно уметь и вовремя опускать руки.
Однако.
«Если хоть в малейшей степени так и есть — я буду безумно довольна, малыш.»
Уголки губ Барбатос загнулись вверх. Алый язык облизнул губы.
Немного спустя Данталиан, закутанный в чёрный плащ, вошёл через главные ворота. В замке Повелителя демонов Барбатос имелось телепортационное устройство для гостей, так что добраться он смог быстро. Увидев её, Данталиан рассеянно помахал рукой. Его манера была такой, будто он встречал старого друга.
— Давненько не виделись, Барбатос.
Она на мгновение замолчала. Её словно застали врасплох.
Она не ожидала, что он станет вести себя так непринуждённо. Да, Данталиан и Барбатос действительно договорились перейти на «ты». Но он был восьмым в ранге, а она — семьдесят первым. Если проводить аналогию с иерархией человеческого общества, то разница между ними была как между императором и мелким дворянином. Кто ж из тех, кому разрешили говорить на «ты», станет обращаться по-настоящему как с другом?
Когда она в последний раз слышала такое приветствие?
Она расплылась в тёмной улыбке.
— Невоспитанный грубиян, ты что, манеры на бараньем хлебе с вареньем съел? Если собираешься навещать леди, хоть предупреди заранее.
— Ой, извини. Но пойми — я так разволновался от предвкушения встречи с прекрасной леди, что забыл обо всех приличиях. Как известно, подлинная красота способна одним мгновением обратить в прах любую показную вежливость.
«Ха-ха-ха!»
Она ненавидела лесть. Но шутки под видом лести — вот что ей нравилось. Шутки — как соль в невыносимой жизни. Даже если жизнь подло суха и пресна — подсоли немного, и станет хоть терпимо.
«Прямо сладкую речь несёшь. Умение прижать Паймон к ногтям — признаю, мастерство. Но я — из совсем другого ранга, нежели та потаскушка.»
«О? Это к чему вы клоните?»
«Не так я проста, чтобы спускать дерзость, продиктованную одними лишь словами. Как ты сам сказал — яви своё почтение перед истинной красотой, которой я наделена.»
«Знал я, что так и будет», — подумал Данталиан и вытащил из-за пазухи нечто.
Бутылка вина. Глаза Барбатоса округлились. На бутылке висела та самая этикетка, которую она видела лишь однажды в жизни. Голос Барбатос задрожал — нечто для неё совершенно необычное.
«Н-нет... Не может быть? Не может же быть?!»
Данталиан усмехнулся.
«В мире демонов есть место, славящееся производством изысканных вин — Ад Огненных Источников. А из его владений, с поместья Графа Лавы, раз в год производится всего одна бутылка — лучшее из лучших вин. Пятисот пятого года эры континента Валернон. Как раз в этом году ему ровно тысяча лет.»
«Невозможно!» — вскричала Барбатос.
«Это же вино, которое даже дяде Баалу с трудом достаётся!»
«Э-хем. Чуть постарался.»
«Безумие! Нет, подожди! Оно настоящее!? Не может быть, чтобы оно было настоящее!?»
Она больше не могла сдержаться. Она уже наполовину приподнялась с трона.
Среди Повелителей демонов она самопровозглашённо считалась величайшей пьяницей, и остальные Повелители это признавали. Та бутылка вина была для неё святым граалем. Барбатос забыла обо всём — и о приличиях, и о самообладании — и помчалась вниз.
«Дай-ка мне это!»
«Конечно. Держи.»
Данталиан швырнул бутылку. Высоко в воздух, как мяч. Подобная дерзость потрясла Барбатос. Бросить лучшее вино в мире прямо перед глазами ценителя! Лучше бы он жонглировал шедевром мирового класса перед художником — даже это было бы учтивее.
Она взвизгнула. «А-а-а-а! Мерзавец!» Машинально она активировала магию и схватила бутылку, парящую в воздухе. Три пласта тёмной магии были применены без произнесения заклинаний за одно мгновение. «Невидимая рука», «Вздох эвтаназии», «Призрачный шаг» — все три были великими магиями не ниже пятого круга.
Барбатос оттолкнулась от земли и прыгнула более чем на десять метров. Она создала вокруг себя магический туман, замедляющий падение бутылки, и невидимой рукой поймала её. Если бы маг из мира людей стал свидетелем только что развернувшейся сцены, он был бы потрясён по целому ряду причин и распахнул бы челюсть от изумления. Во-первых, она наложила друг на друга не два, а целых три заклинания. Во-вторых, все три магии были активированы мгновенно, без малейшего произнесения заклинаний. И наконец, всё это великолепие магии было использовано лишь для того, чтобы поймать бутылку вина.
Без всяких сомнений, Барбатос было совершенно наплевать на мнение магов из мира людей. Всё её внимание было приковано к «Валероньскому» 505 года урожая, парящему в воздухе. Магия, оттачивавшаяся на протяжении двухтысячелетней жизни, в этот самый момент использовалась исключительно ради стеклянной бутылки диаметром в сорок пять сантиметров. И эта невероятная сосредоточенность, похоже, принесла свои плоды — бутылка с вином точно легла в ладонь Барбатос. Она мягко приземлилась на землю.
«А-а-а-а-а!»
Барбатос подняла бутылку обоими руками высоко над головой и издала победный рёв, словно баскетболист, блестяще сделавший подбор в решающий момент. Без сомнения, она была повелительницей площадки.
«Видели, блядь?! Вот оно, чёртово величие Барбатос — восьмая в иерархии!»
«……Не совсем понял, но, похоже, только что прямо перед глазами разыгралось нечто невероятное.»
«Сукин сын Данталиан! Ты не достоин даже глотка этого вина!»
Барбатос резко повернула голову и впилась взглядом в Данталиана. Несмотря на внешность лет тринадцати, от неё исходила неописуемая мощь.
«Как так?! Невероятно! Вино выдержки тысячи лет! Шедевр, который создатель завершал из поколения в поколение, накладывая раз в две недели самое особенное заклинание в мире — заклинание, созданное исключительно для сохранения вина! Сокровище, которое никогда не поступало в продажу и которое Великий герцог Раскалённого ада считал самым благородным и прекрасным, даримым лишь достойнейшему! А ты швырнул его! Как подонок швырнул! Тварь, не дотягивающая даже до воды, застрявшей в когте ворона!»
«Хм. Теперь я точно знаю, что ты отъявленная пьяница.»
«Не пьяница, а ценитель вина, идиот!»
Барбатос дрожащими руками погладила бутылку с вином. Приятная прохлада ощущалась сквозь ладони.
«Ух.»
Ей, как верховному чёрному магу, было нетрудно понять — бутылка тоже не была простой. В неё были навечно вплавлены высшие заклинания сохранения температуры и противоударной защиты. Её настроение — «неужели это подделка?» — сменилось почти на убеждённость: «а ведь это, быть может, и впрямь настоящий экземпляр».
«Ты, ты……Если это окажется не подлинником, я тебе это припомню……»
«Первый глоток уступаю тебе.»
«Хик.»
Барбатос сама не заметила, как икнула.
«Первый глоток……с-самый вкусный ведь?»
«Вот и уступаю.»
Данталиан улыбнулся.
«Мы ведь друзья, нет?»
«Ты……сволочь, но настоящая, отличная сволочь.»
«Звучит как ругательство, но я приму это как комплимент — из вежливости.»
Барбатос была тронута.
Но лишь на мгновение. Сама мысль о том, что ей наконец представится возможность отпить первый глоток вина винтажа Балерон 505 года, привела Барбатос в суету.
«Н-нет, не это! Винный бокал! Куда я его дала!?»
Она замахнулась рукой, описывая круги. С того момента с главных ворор вгрохом полетел всякий хлам. Вещи, пылившиеся на складе, потянулись к Барбатос, подчиняясь её призывательному заклинанию. Просторная комната Повелителя демонов заполнилась всякой всячиной. Лишь спустя долгое время Барбатос отыскала среди этого кристальный винный бокал.
Она громко сглотнула.
«……Н-ну, пить?»
«Да. Пожалуйста, уже пей.»
Данталиан вздохнул, уставшее от пьяных выходок пьянчужки. Обычно он расквитался бы за столь дерзкое поведение, но Барбатос было совершенно не до того, чтобы обращать внимание на подобное. На самом деле слово «пить» она обращала не к Данталиану. Она бормотала сама себе.
«Х-хорошо. Балерон 505 года……покажи мне свой похотливый сосуд.»
«Похотливее тут разве что ты сама со своими мыслями……»
«Заткнись!»
Барбатос начала произносить заклинание. Магия, способная извлечь корковую пробку из вина без каких-либо инструментов. Каким бы хорошим штопором ни был, при вскрытии бутылки крошки пробки неизбежно попадали в напиток. Корковая крошка незаметно портила вкус. Чтобы предотвратить подобное несчастье, тысяча сто тринадцать лет назад Барбатос разработала так называемое <штопорное заклинание>. Барбатос была убеждена, что это величайшее достижение за всю её прошлую жизнь. Всего лишь магия второго круга, полезная разве что для откупоривания вина, но она была в этом твёрдо уверена.
Та самая Барбатос, что только что без малейшего заклинания выложила три слоя высших магий выше пятого круга, теперь с предельной тщательностью, неспешно, со всей сосредоточенностью произносила заклинание второго круга — штопорное. Чем дольше она бормотала, тем выше поднималась корковая пробка. Чуть-чуть. И ещё чуть-чуть. И наконец — бульк! — пробка вылетела в воздух.
Тысячелетний аромат вина ударил Барбатос в нос.
«……»
Она была поражена. Её сознание унеслось метров на пятьсот ввысь. Она знала точно. Это было настоящим. Несомненно, подлинное <Винтаж Балерон 505 года из Вулканических земель Огненного Ада>. Потрясающий аромат — глубокий и пьянящий, многослойный и богатый — наполнил всё вокруг.
Барбатос ещё и не пила, а голова уже начала раскалываться.
«П-рай — рай наяву существовал?»
«Так приятно, что тебе нравится хотя бы от запаха. Ну-ка, попробуй теперь.»
«Попробу-уй…? Это…?»
Она затряслась.
«Данталиан… ты совершенно не понимаешь ценности этого… а, как можно это пить? Сокровища не пьют, а берегут…»
«Ты же любишь выпить. А тут лучший напиток в мире. И ты отказываешься?»
Это было справедливое замечание.
Барбатос пришла в отчаяние.
«Кх! Какой же парадокс!.. Я люблю выпить больше кого бы то ни было — и именно поэтому хочу этот Балерон! Но я люблю выпить больше кого бы то ни было — и именно поэтому не могу выпить этот Балерон! Парадокс! Абсурд! Страдание! Неужели вот это — жизнь!»
«Ещё чуть-чуть — и ты постигнешь истину Вселенной за одну бутылку вина. Эй, дай сюда бутылку. Я налью тебе.»
«Д-да.»
Барбатос послушно протянула бутылку. Она была уверена, что её руки не способны сами откупорить вино. Трясущейся правой рукой она медленно поднесла хрустальный бокал. Но, увидев, как Данталиан взял бутылку, она не смогла сдержать крик:
«Эй! Эй, ты! Что это за хватка?!»
Данталиан, сжимавший бутылку обеими руками, моргнул.
«Что?»
«Хватка неправильная, хватка! Не двумя руками — одной!»
«Вот так?»
«Нет, твою мать! Не ладонью обхватывай — кончиками пальцев, нежно!»
«…Вот так?»
Барбатос яростно забилась.
«Чёрт! Не хватай ладонью! Только большим, указательным и средним пальцами――.»
«Да просто глотай как попало, пьяная алкашка.»
Данталиан посмотрел на неё холодным, безжизненным взглядом. Безнадёжная женщина.