Оказалось, что донос поднял Старейшина Фулхань — это известие потрясло многих. А затем Великая Старейшина внезапно действовала, собственноручно убив Фулханя. Зал погрузился в абсолютную тишину.
— Неужели это и правда он! — низкий вздох разнёсся по залу.
Это был Гайзелейсен. Лин Лэй же внимательно разглядывал Великую Старейшину: «Она оказалась достаточно решительной, чтобы убить собственного сына!» Лин Лэй был поражён.
— Старший брат, Фулхань уже понёс наказание согласно правилам рода, — холодно и безучастно произнесла Великая Старейшина. — Дело закрыто. Я удаляюсь.
— Хорошо, иди отдыхай, — Гайзелейсен понимал, что его сестре нелегко.
— Подождите, — вдруг раздался голос.
Великая Старейшина уже собиралась уйти, но замерла и повернулась к сидевшему на главном месте Берюту:
— Владыка, неужели у вас есть ещё какие-то вопросы? — Голос был ровным и безучастным, но Лин Лэй уловил в этой невозмутимости скрытое раздражение.
Сын убит, а они продолжают цепляться?
Лин Лэй невольно перевёл взгляд на Берюта. Тот слегка улыбался и произнёс:
— Согласно правилам вашей семьи Четырёх Божественных Зверей, предатель рода карается уничтожением всех воплощений, верно?
— Да, — Великая Старейшина подняла голову, глядя на Берюта. — Владыка, неужели вы спрашиваете об этом просто так?
— Мне хотелось бы знать, сколько у Фулханя было воплощений? — Берют улыбался.
Великая Старейшина помолчала. Маска скрывала её лицо, но Лин Лэй заметил, как всё её тело слегка подрагивает — она была на пределе ярости.
— Вместе с основным телом — три воплощения, — низко произнесла Великая Старейшина. — Но мой сын был лишь в Святом Царстве, так что, убив его, я извлекла только два Божественных Зерна. Владыка, удовлетворён ли вы моим ответом?
— Сестра! — строго окликнул Гайзелейсен.
Тон Великой Старейшины был явно враждебным.
Берют спокойно улыбнулся:
— Всё в порядке. Я понимаю, каково это — убить собственного сына. Но… Гайя, я хочу, чтобы ты запомнила: твой сын — предатель рода. Он заслужил смерть! — Берют не стеснялся в выражениях.
Тело Великой Старейшины вздрогнуло.
— Всё, — Берют поднялся. — Дело решено. Дэннингтон, Пусло, Лин Лэй, пошли, возвращаемся.
Лин Лэй и остальные немедленно встали.
Берют спустился вниз, бросил взгляд на окровавленный труп на полу и безучастно произнёс:
— Уберите труп поскорее. Он здесь портит вид! — Берют вышел, а Дэннингтон и другие последовали за ним.
Уходя, Лин Лэй бросил взгляд на Великую Старейшину. Та лишь взмахнула рукой — и труп на полу превратился в пыль.
— Ну, кто бы мог подумать, что Фулхань окажется предателем! — Старейшины один за другим покидали зал, возмущённые и встревоженные. Вскоре в зале остались лишь Гайзелейсен и Великая Старейшина.
Великая Старейшина стояла в центре зала, неподвижная.
— Сестра, Фулхань — предатель рода. Он заслужил свою смерть! — Гайзелейсен подошёл и положил руку ей на плечо. Стоит стать предателем — и все члены семьи Четырёх Божественных Зверей будут презирать Фулханя. Даже после смерти ему никто не будет сочувствовать.
— Я знаю, — голос Великой Старейшины был низким. — Но мне всё равно тяжело. Ладно, старший брат, я ухожу. — Она больше ничего не добавила, развернулась и ушла. Сын стал предателем и был убит её собственной рукой. Вероятно, из всех на Горном хребте Небесной Жертвы никто не переживал так тяжело, как Великая Старейшина.
Большое ущелье. Лин Лэй и его группа спустились вниз.
— Ха-ха, здорово! Здорово! — рассмеялся Бэй Бэй. — Я давно не жаловал этих двоих — отца с сыном. Ещё тогда они позарились на Кольцо Спирального Дракона, старший. Я давно их подозревал. И точно — они! Хорошо, что сдохли! Хорошо!
Лин Лэй улыбнулся.
Он и сам подозревал Фулханя, но не был достаточно уверен. Но почему Берют так поступил? Неужели Владыка Берют не боялся, что Фулхань окажется невиновным? Как бы тогда Берют выкрутился?
Лин Лэй продолжал ломать над этим голову.
Берют, Дэннингтон, Пусло и Лин Лэй расселись вокруг каменного столика перед домом. Лин Лэй всё обдумал и наконец спросил:
— Владыка Берют, откуда у вас была такая уверенность, что Фулхань — предатель?
Берют посмотрел на него, и в его глазах мелькнула ирония:
— Это ты мне сам сказал!
— Я тогда говорил, что у меня нет доказательств — лишь подозрение, — поспешно ответил Лин Лэй.
— Ха-ха… — Дэннингтон расхохотался, словно услышал что-то невероятно смешное.
Лин Лэй был озадачен: что тут такого смешного? Бэй Бэй спросил:
— Дедушка, неужели вы и Владыка заранее всё знали?
— Как я мог заранее знать? — рассмеялся Берют. — Если бы я знал, давно бы послал кого-нибудь предупредить Лин Лэя. На самом деле и до сегодняшнего дня у меня не было стопроцентной уверенности.
Лин Лэй замер. Не было уверенности?
— Но вы же пригласили даже Дэннингтона и заставили его применить «Душевное Порабощение»! А если бы Фулхань оказался не предателем — разве это не было бы… неловко? — Лин Лэй не удержался.
— Ха-ха… — Дэннингтон снова рассмеялся, бросив взгляд на Берюта. — Берют, хватит уже издеваться над Лин Лэем. Лучше я всё расскажу! — Дэннингтон начал раскрывать правду.
Лин Лэй слушал внимательно.
— Ваш Владыка Берют на самом деле не был уверен, предатель ли Фулхань, — улыбался Дэннингтон. — Поэтому он позвонил мне и попросил: после того как я применю «Душевное Порабощение» к Фулханю, я должен быстро проверить его воспоминания!
В обычных условиях воспоминания бога невозможно прочитать.
Но стоит подчинить его Душевному Порабощению — и он становится абсолютно беспомощным. Для такого могущественного существа, как Дэннингтон, прочитать воспоминания порабощённого не составит труда.
— В тот миг, когда я заглянул в его воспоминания, я сразу всё понял! — рассмеялся Дэннингтон. — Он — предатель!