Наступила ночь, и столичный город Чи Янь по-прежнему сиял великолепием, но предместья за восточными воротами были жестоко пустынными. На безлюдной дороге одинокая фигура неслась вперёд, подобная призраку.
Мгновение спустя эта тень уже оказалась в ста метрах впереди.
Этим человеком был личный ученик Боевого Бога, нынешняя яркая звезда столицы — Блюмер Арчисолун.
Окрестности столицы Чи Янь были гористыми — к западу от города возвышались Горы Боевого Бога и другие хребты, а за восточными воротами тоже тянулись малоизвестные вершины. Блюмер вскоре добрался до одной, казалось бы, обычной высокой горы.
На вершине этой горы возвышалась скала, словно отсечённая лезвием клинка. На самой её макушке, скрестив ноги, сидел один человек. Глядя на него, невольно возникало странное чувство, будто он пребывал здесь с незапамятных времён.
Блюмер подошёл к подножию скалы и почтительно произнёс: «Старший брат.»
Очевидно, этот человек, неподвижно сидевший на скале, был старшим братом Блюмера — гений-мечник по прозвищу Оливье. В ночной тьме, тем более что сегодня небо было без звёзд и без луны, силуэт Оливье виднелся лишь смутно.
— Младший брат, есть дело? — раздался ледяной голос.
Блюмер знал, что его старший брат уже целых три года медитирует на этой одинокой вершине. Три года — без еды и питья, небо вместо шатра, земля вместо постели.
Три года назад, когда он в последний раз видел брата, от того исходила жуткая острота — словно одного лишь помысла было бы достаточно, чтобы одержать над ним победу.
Но спустя три года старший брат стал подобен камню на этой пустынной горе — ни малейшего намёка на былую резкость.
Никто не знал, до какой степени нынешний Оливье стал страшен!
— Старший брат, четвёртого числа следующего месяца, то есть через пятнадцать дней, я выйду на решающий бой с наследником Драконьего Кровавого Воина на Бойцовской Арене столицы, — почтительно сказал Блюмер.
— Семья Драконьего Кровавого Воина?
Равнодушный, казалось, голос приобрёл оттенок интереса: «Говорят, Драконий Кровавый Воин в Святом Царстве — сильнейший из сильнейших. Я бы и сам хотел сразиться с Драконьим Кровавым Воином святого ранга, только на Континенте Юйлань таких давно уже нет. Хм, а какова сила того, с кем тебе предстоит сражаться?»
— После трансформации его сила должна быть на пиковом уровне девятого ранга, — ответил Блюмер почтительно.
— Что ж, с техникой фехтования, которой я тебя обучил, на девятом ранге тебе нет равных, — безразличным тоном произнёс Оливье. — Всё, можешь идти.
Блюмер помедлил на месте, потом тихо спросил: «Старший брат, сможешь ли ты прийти в день моего боя?»
Оливье помолчал мгновение.
— Четвёртое февраля, я запомнил. Если будет время, постараюсь успеть. — Голос Оливье по-прежнему был лишён каких-либо колебаний — ровный и безучастный.
— Тогда я не буду мешать. — Блюмер тут же отступил и удалился.
На вершине безлюдной горы воцарилось молчание. Смутный силуэт в ночной тьме по-прежнему оставался неподвижным, словно он был обречён пребывать здесь вечность.
Четвёртого февраля 10009-го года по Календарю Юлан наступил день решающего боя двух величайших талантов. Все жители столицы с нетерпением устремились к Бойцовской Арене. Восемьдесят тысяч билетов были раскуплены задолго до начала. Пришли посмотреть бой не только горожане — съехались люди из других городов и даже из отдалённых провинций.
Лин Лэй и его большая компания уже добрались до Бойцовской Арены. В одном из внутренних помещений Лин Лэй, Рейн и Еру оживлённо беседовали.
— Еру, старший, не ожидал, что ты успеешь подоспеть в последний момент, — с улыбкой сказал Рейн.
На лбу Еру ещё блестели капли пота, но, увидев Лин Лэя и Рейна, он широкой улыбкой заявил: «Когда узнал, что четвёртый брат прибыл в столицу и третий тоже приехал, я отложил всё, что угодно. К тому же хотел поддержать младшего брата третьего.»
— Еру, старший, четвёртый брат — все на месте, не хватает лишь второго, — вздохнул Лин Лэй.
— Второй брат ныне занимает пост министра Юланьского Совета в Империи Юйлань — положение у него высочайшее. До того же расстояние между нами — десятки тысяч ли, откуда ему приехать? — с досадой произнёс Еру.
— Из четырёх братьев второй всегда был самым хитрым. Он участвовал во всех мероприятиях академии, да ещё и организаторские способности у него были изумительные. Я ещё тогда понял, что второму блеснуть на политическом поприще. Ну вот, не прошло и десяти лет — а он уже министр Юланьского Совета, — смеясь, проговорил Рейн.
— К тому же, когда новый император взошёл на престол в Империи Юйлань, положение второго брата ещё больше укрепилось, — с воодушевлением произнёс Еру.
В этот момент за дверью послышались шаги.
— Братец, пора выходить на арену, пойдём! — услышав оклик, Лин Лэй, Еру и Рейн встали и покинули комнату отдыха.
Боевая площадка в центре Бойцовской Арены была шириной и длиной по триста метров. Её поверхность целиком состояла из массивных ровных каменных плит, поверх которых был нанесён обширный магический круг.
По восточному и западному краям площадки располагались зрительные места для родственников и друзей обоих противников.
А прямо перед площадкой тянулся ряд кресел для судей и ведущих поединка.
Лин Лэй, Воттон и их большая компания только что вышли из нижнего коридора, и когда перед ними открылся вид на восемьдесят тысяч заполненных мест по всей арене, каждого из них охватило чувство благоговейного трепета.
— Народу-то сколько! — на лице Воттона играла улыбка.
Гейц из пяти братьев Бак усмехнулся и заметил: — Воттон, сегодня тут восемьдесят тысяч зрителей, так что постарайся не опозориться.
Крики снаружи нарастали, подобно цунами, сотрясая небо и землю. Лин Лэй и его друзья без труда ощущали неистовую страсть зрителей.
Империя О'Брайена — государство, чтящее воинское искусство. Сегодняшний бой двух непревзойдённых гениев, разумеется, привлёк внимание бесчисленного множества людей. На самой арене присутствовали восемьдесят тысяч зрителей, а за её стенами толпились ещё тысячи, жаждавших хоть увидеть этот великий поединок.
На стороне Воттона Лин Лэй, Еру, Рейн, пять братьев Бак и ещё множество людей уже расселись на своих местах. На стороне Блюмера тоже давно собрались его сторонники.
Сторонников Блюмера было много — более сотни.
— Многие из них — зачисленные ученики Школы Боевого Бога, похоже, пришли поддержать Блюмера, — с лёгкой улыбкой заметил Лин Лэй.
Он ясно видел, что все они обладали немалой силой.