В уединённом особняке находились лишь Еру, Джордж, Рейн и дюжина горничных, а также несколько десятков телохранителей. Все эти люди были здесь в основном ради Лин Лэя.
Под виноградной аркой Еру, Джордж и Рейн сидели вокруг каменного стола.
— Старший Еру, скажи, что, к чёрту, случилось с третьим? — на лице Рейна было полное непонимание, и он произнёс это с раздражённой беспомощностью.
Еру покачал головой: — Я тоже не знаю. Третий уже целых десять дней здесь, и за эти десять дней он потерял всю прежнюю страсть. Ни тренировок, ни шуток, ни обычного веселья. Он всё время проводит один.
Джордж тоже кивнул: — Раньше что бы ни случилось, третий никогда не прекращал тренировок. Но сейчас он словно совсем другим человеком стал.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что с ним?! — Рейн стиснул зубы от волнения.
— Если бы я знал... — Еру тяжело вздохнул.
Больше всего троицу мучило то, что они понятия не имели, почему Лин Лэй стал таким — перестал тренироваться, перестал с ними шутить и веселиться. Он всё время оставался один, словно потерявший душу.
Такой он стал без всякой видимой причины.
Будучи лучшими друзьями Лин Лэя, как им было не волноваться?
— Третий, должно быть, получил сильнейший удар, — тихо вздохнул Еру. Джордж и Рейн замолкли, и все невольно вспомнили ту сцену, которую видели десять дней назад —
Тысячи людей толпились вокруг, а площадь в центре диаметром в несколько сотен метров представляла собой сплошные развалины. Среди руин зияли шесть страшных глубоких воронок и лежал метеорит.
Лин Лэй, принявший полную драконью форму, после жестокого убийства шести старших служителей в фиолетовых мантиях рухнул на землю и расплакался. Как ребёнок, расплакался.
— Я никогда не видел, чтобы третий так страдал, чтобы был так... уязвим, — тихо сказал Еру.
Джордж кивнул: — Третий очень стойкий. Даже когда расстался с Элис, он закончил каменную скульптуру «Пробуждение из грёзы» и тут же отправился в Горный хребет Магических Зверей продолжать тренировки.
— Да, даже когда его отец погиб, третий выстоял. Но на этот раз... — Рейн был полон недоумения.
Все они были уверены.
Их лучший друг сейчас был невероятно уязвим, но они не могли найти причину.
У журчащего ручья во дворе уединённого особняка Лин Лэй сидел на гладком украшенном камне и, не двигаясь, смотрел на текущую воду.
Бэй Бэй тоже стоял на гладком камне, прижимаясь к Лин Лэю.
Царила тишина, нарушаемая лишь звуком журчащей воды.
Хотя глаза Лин Лэя смотрели на воду, в его голове одна за другой всплывали сцены из прошлого, проведённые с дедушкой Деринкортом.
Детские шалости с дедушкой Деринкортом.
Строгий надзор дедушки Деринкорта в юные годы.
Нескончаемые напоминания дедушки Деринкорта в Горном хребте Магических Зверей.
С каждым таким воспоминанием душа Лин Лэя наполнялась покоем.
— Отец умер, и я решил, что я одинок. Но я не знал, что на самом деле всегда был счастлив. Как бы ни складывались обстоятельства, дедушка Деринкорт всегда был за моей спиной — поддерживал, утешал, вдохновлял, напоминал...
— Но почему раньше я никогда не осознавал всего этого? Почему не ценил время, проведённое с дедушкой Деринкортом? — Лин Лэй мучился от боли.
Дедушка Деринкорт никогда не предъявлял к нему чрезмерных требований. А он сам никогда не думал о дедушке Деринкорте, никогда не ценил времени, проведённого вместе с ним. Может быть, подсознательно он считал, что дедушка Деринкорт навсегда останется в Кольце Спирального Дракона.
Кольцо Спирального Дракона? Дедушка Деринкорт, находясь в Кольце Спирального Дракона, всегда был один. Один в замкнутом пространстве — это, должно быть, невыносимо больно. Дедушка Деринкорт, наверное, тоже хотел, чтобы я почаще с ним беседовал. Лишь сейчас Лин Лэй понял это.
Однако...
В прежние дни Лин Лэй обращался к дедушке Деринкорту только тогда, когда сталкивался с какой-то трудностью, и крайне редко заговаривал с ним просто так.
Он умел только брать, но не умел отдавать.
— Почему ценить начинаешь только тогда, когда теряешь? — тело Лин Лэя едва заметно затряслось. Как он мечтал, чтобы дедушка Деринкорт вернулся и снова был рядом.
Жаль...
Это невозможно.
Дедушка Деринкорт умер. Безвозвратно.
Лин Лэй чувствовал, как его сердце судорожно сжимается снова и снова, словно спазм, — всё тело пронзала волна за волной боль. Но на лице Лин Лэя не было и тени страдания.
В глубине его души мелькнула даже мысль —
Если умереть от такой боли, станет легче и свободнее.
— Старший. — Голос Бэй Бэй раздался в сознании Лин Лэя. Лин Лэй повернул голову и посмотрел на Бэй Бэй рядом. Чёрные блестящие глаза Бэй Бэй смотрели на Лин Лэя, и в них читалась тревога.
— Т-ты думаешь о том дедушке Деринкорте? — Бэй Бэй узнал о существовании души Мага-Наставника Святой Области рядом с Лин Лэем лишь после смерти Деринкорта.
Лин Лэй кивнул.
Бэй Бэй передал мысленно: — Старший, м-можешь рассказать мне о том, как ты жил с этим дедушкой Деринкортом?
Глядя на Бэй Бэй, Лин Лэй слегка кивнул и прижал его к груди. Начав рассказывать, словно погружаясь в воспоминания: — Тогда мне было всего восемь лет. В наш Ушань-чжэнь явились двое могучих воинов из Святого Царства...
Еру, Джордж и Рейн появились у ворот заднего двора и молча смотрели на Лин Лэя, который сидел на гладком камне вдали и держал в объятиях Бэй Бэй.
— Когда я вижу третьего в таком состоянии, мне тоже тяжело на душе, — тихо вздохнул Рейн.
Еру и Джордж молчали.
— Мы должны что-то придумать. — Взгляд Джорджа внезапно стал острым и решительным. — Что бы то ни было, мы не можем позволить третьему вот так погрузиться в забвение.
Еру и Рейн тоже кивнули.