«Прежде всего нужно разобраться с географией Мира Пекла!»
Лейлин, скрывавшийся за Маской Бессонного, был серьёзен до предела. Времени у него оставалось немного — около двух лет, а в Мире Пекла было сразу несколько континентов. Необходимо было определить местонахождение Матери Десяти Тысяч Змей: если пришлось бы отправиться на другой континент, дорога заняла бы годы, что было совершенно неприемлемо.
«Жаль, что интеллект этих рыболюдов-матросов невысок, а даже тот злой глаз, что был раньше, не отличался осведомлённостью. Чтобы получить точные сведения, придётся обратиться к спрятавшемуся волшебнику третьего уровня...»
Тук-тук! В этот момент за дверью раздался тихий стук.
«Входите!»
«Господин!» Рыболюд, бывший ранее, вошёл и с учтивым поклоном обратился к Лейлину: «Уважаемый гость! Господин Гэгэдоэр приглашает Вас на ужин!»
«Ужин?» Лейлин на мгновение замешкался — похоже, процесс исцеления отнял у него слишком много времени.
«Конечно! Выходим немедленно!» — но он тут же пришёл в себя. К тому же Гэгэдоэр, должно быть, и был тем сильнейшим на корабле, которого он ранее ощутил.
Будучи заклинателем, тот наверняка обладал куда более обширными знаниями о Мире Пекла.
Фактически Лейлин, восстановивший бо́льшую часть своих сил, был способен взять под контроль весь корабль и даже провести прочтение памяти того заклинателя третьего уровня.
Но это был Мир Пекла, и Лейлину приходилось сохранять скромность — особенно что касалось силы крови колдуна, которую нельзя было выставлять напоказ.
Иначе вероятность быть обнаруженным Матерью Десяти Тысяч Змей возросла бы кратно, что было бы крайне невыгодно.
Кроме того, при условии, что его жизни ничто не угрожало, Лейлин предпочитал получать желаемое путём равного обмена от тех, кто оказывал ему помощь.
Каким бы ни было дело, его решение силой на первых порах кажется простым и удобным, но быстро становится привычкой, превращая мышление в навязчивую модель «сначала — грубая сила». Лейлин считал, что ещё не дошёл до такой крайности, однако и от неё следовало держаться подальше.
«Господин, за мной!» Рыболюд почтительно повёл впереди, а Лейлин неторопливо шёл за ним, время от времени обмениваясь словами.
Большую часть времени Лейлин задавал вопросы, а рыболюд отвечал — и это не выглядело странно, словно тот безоговорочно доверял Лейлину и раскрывал перед ним душу без всяких утайок.
Время от времени прибегая к средствам вроде Сновидческого Поля для обмана, Лейлин нисколько не стыдился этого.
К несчастью, ум рыболюдов, похоже, был развит слабо: познания о мире для них явно уступали вопросу наполнения собственного желудка.
Поэтому Лейлин, просматривая информацию, извлечённую у рыболюда — вроде «Питание у простых матросов отвратительное, эту водоросль лучше отдавать бигги!», «Икра рыбы Слит — самая вкусная!», «Мясо костяного осьминога в сезон нереста самое нежное», — пребывал в полном недоумении.
«Такие рыболюды, наверное, сходили на берег всего несколько раз — их основной ареал обитания ограничен пространством вокруг корабля!» — Лейлин прижал ладонь ко лбу и окончательно отказался от намерения продолжать выведывать у рыболюда какие-либо сведения.
«Похоже, в следующий раз, даже если придётся прибегать к особым методам, придётся иметь дело с тем злым глазом или кем-то подобным...»
С этой мыслью Лейлин последовал за рыболюдом в каюту самого верхнего яруса.
Багровые ковры, белые скатерти, серебряные ножи, вилки и подсвечники — всё это переносило Лейлина в мир человеческой знати.
Лишь украшения на стенах чужеземного облика да существо во главе стола напоминали Лейлину, что это Мир Пекла.
«Хо-хо... Приветствую сильного путника, пришедшего издалека! Я отец того Гэгэра — моё имя длинное, но можете называть меня Гэгэдоэр...»
Сидевший во главе стола оказался ещё одним огромным злым глазом — только по сравнению с тем Гэгэром этот экземпляр был куда крупнее, а концы щупалец, стелющихся по полу, отливали снежной белизной, и весь облик его казался дряхловатым.
Однако густые волны духовной силы, исходившие от него, принадлежали к верхнему эшелону волшебников третьего уровня.
«Здравствуйте! Гэгэдоэр! Меня зовут "Лэй"! Сердечная благодарность за Вашу прежнюю помощь!» — Лейлин представился и тут же сел по другую сторону стола.
«Неплохая духовная энергия и настолько чистая духовная сила, что есть потенциал для её трансформации в силу души... чем-то это напоминает мыслеводов из легенд...»
Лейлин мысленно оценивал собеседника, ощущая, как духовная сила, исходившая от него, отличалась от того, что было принято в мире волшебников.
«Наш хозяин в Торговом Доме Идун — милостивый и справедливый мудрец, и он наверняка не станет противиться нашему решению оказать Вам помощь. Более того, узнав, что мы повстречали человека, взывающего о помощи, и не подали руки, он бы рассердился!»
Гэгэдоэр, сидевший в самом центре, усмехнулся и послал волну духовного послания: «Подавайте!»
Несколько рыболюдов-поваров осторожно вошли, неся дымящиеся глиняные горшки. Один из рыболюдов подошёл к Лейлину и стал выливать содержимое горшка в его серебряную чашу.
«Это...»
Лицо Лейлина слегка смущённо сжалось — перед ним было блюдо, не то суп, не то основное, и он некоторое время не решался приступить.
Перед ним красовалось супоподобное блюдо: в густом бледно-зелёном бульоне беспрестанно всплывали и тонули красно-белые глазные яблоки.