Просторная вила была окружена высокой стеной, за которой тянулись чёрные железные прутья ограды, а у ворот стояли двое стражников в серебристо-серых кольчугах — они распахивали железные ворота перед богато украшенной дворянской каретой.
«Похоже, здесь бал?» Люсиан — не из тех фанатичных магов, которые не понимают азов дворянской жизни. Сочетая это наблюдение с ярко освещённой виллой, он с одного взгляда определил, что там происходит.
Немного помедлив, не стоит ли вернуться позже, Люсиан быстро принял решение: раз уж он уже у ворот, какая разница?
Магическая волна едва заметно вспыхнула на его теле, и Люсиан неторопливым шагом подошёл к воротам.
Поскольку дворяне дорожат приличиями и благородством, на бал, каким бы близким ни был дом, всегда приезжают в карете. Поэтому Люсиан, подошедший пешком, как простолюдин, явно не был приглашённым гостем, и двое стражников готовились остановить его.
Но в этот момент они внезапно почувствовали, что он полон величия, излучает благородство, а на его груди красовался герб рода Хоффенбург — очевидно, это был дворянин высочайшего ранга. Они поклонились, распахнули ворота и приветствовали гостя.
«Простенькое заклинание — и стража пропустит...» Люсиан, входя через ворота, слегка покачал головой. Дворянская стража из рыцарских слуг способна остановить лишь обычных людей. К счастью, в тени ещё были рыцари из разведывательного отдела королевства, но они, несомненно, его знали. «Нужно найти время и расставить магические ловушки-сигнализации на случай, если Церковь решит напасть на дядю Джоэла и остальных.»
Хотя Церковь не действует столь бесцеремонно, как культ Серебряно-Белого Рога, но готовность не бывает лишней. Среди Ночного Стража немало безумцев.
Июль выжигал жаром, но Лонтар, всего в нескольких часах езды от побережья, по вечерам был довольно прохладным. Люсиан, омытый вечерним бризом, шёл по садовой аллее, вдыхая насыщенный аромат цветов, словно растворяясь в тени, — и ни одна из ехавших следом дворянских карет так и не заметила путника на обочине.
Сад был невелик, и Люсиан вскоре подошёл к трёхэтажной вилле. Все магические хрустальные светильники внутри были зажжены, ослепительно сияя, и делая виллу великолепной. Привычный на Земле ночной пейзаж здесь источал дух золотого великолепия.
На ступенях виллы всё так же полная сил Элиса, натянув на себя придворное платье в стиле Алтора, вместе с несколькими служанками встречала одного гостя за другим.
«Барышень больше, чем обычно...» — слегка удивился Люсиан. Потом тихо вздохнул и направился к Элисе.
Лицо Элисы сияло улыбкой, она с нескрываемой радостью оглядывала пришедших на бал барышень, тепло приветствуя гостей. За годы дворянской жизни она перестала быть такой неловкой, став величавой и представительной. А её сын Джон был Великим Рыцарём, привезённым Её Величеством из Алтора, и явно пользовался особым доверием, командуя несколькими отрядами Рыцарского ордена Меча Истины. Дворяне, естественно, чтили её и считали за честь присутствовать на её балах.
«Виконт Тёрнер, мадам, леди Кэролайн, добро пожаловать на наш бал.» Элиса сияющей улыбкой встретила новых гостей, и особенно тёплым было её обращение к стройной, высокой, мягкой девушке. У неё были золотистые волосы и голубые глаза — совсем не в холмском стиле.
Виконт Тёрнер знал, ради чего Элиса устраивала бал, и, улыбнувшись, кивнул: «Для нас большая честь присутствовать на вашем бале, мадам.»
Кэролайн тоже вежливо и с достоинством ответила дворянским поклоном.
«До начала бала ещё есть время. Проводите виконта Тёрнера и его семью в малую гостиную — пусть отдохнут», — приказала Элиса служанке.
Когда семья Тёрнеров ушла внутрь, Элиса снова озарилась улыбкой и приготовилась встречать следующих гостей. Но увидев на ступенях знакомого мужчину с чёрными волосами и чёрными глазами, она замерла, улыбка застыла на её лице, она неверяще протёрла глаза, словно ещё не верила, что не спит.
Она никогда не видела его в чёрном двубортном фраке, но он сидел так безупречно, подчёркивая его ауру, — и тот мальчик, что жил в её сердце, словно за одно мгновение превратился в зрелого и основательного мужчину. Элиса заколыхалась эмоциями, глаза её вспыхнули краской, рот приоткрылся, и она прошептала: «Маленький Эванс?»
«Тётя Элиса.» Люсиан взял себя в руки и, улыбаясь, подошёл к Элисе.
Элиса всё ещё выглядела так, словно видела сон, и неверяще покачала головой. Радость от внезапной встречи переплеталась со стыдом за то, что она когда-то предала его. «Маленький Эванс?»
«Что такое? Тётя Элиса, вы меня не узнали?» Люсиан рассмеялся.
Добрая, без всякой отстранённости манера Люсиана заставила все прочие чувства Элисы отступить, оставив только волнение и радость. Она забыла о дворянском этикете, выработанном за столько лет тяжёлого труда, и расплакалась, как когда-то в трущобах.
Протирая глаза, она заговорила быстрым напористым голосом: «Маленький Эванс, ты правда пришёл к нам? Я думала, ты ненавидишь меня за то, что я тебя предала.»
«Я сам ведь просил вас об этом, не так ли?» Люсиан улыбнулся и обнял тётю Элису. «Для меня вы — словно семья.»
«О, это... это просто чудесно!» Элиса взволнованно оглядела Люсиана. «Маленький Эванс, ты вырос! На целую голову выше прежнего!»
Дрожащей правой рукой она показала прежний рост Люсиана, и многолетнее подавленное чувство вины наконец вырвалось наружу. Не дожидаясь ответа Люсиана, она потащила его за руку в дом: «Мне надо... надо сказать Джоэлу, сказать маленькому Джону — маленький Эванс наконец-то вернулся!»
Служанки с любопытством смотрели на госпожу, рыдающую навзрых, но не осмеливались напомнить ей о гостях и пошли за управляющим, чтобы тот поддержал порядок.