Разноцветные длинные ленты закрыли небо и заслонили солнце, мгновенно охватив половину пространства и заключив золотой колокол в объятия радужных полос.
На красивом лице Ши Цинлу появилась слегка обольстительная улыбка.
— Цзян Чэнь, теперь ты в моей Формации Радужных Длинных Лент. Какими бы божественными способностями ты ни обладал, оказавшись внутри, ты всего лишь рыба на доске — в полной моей власти.
Ши Цинлу тихо рассмеялась, в её глазах переливались волны притяжения, и некая природная обольстительная сила возникла сама собой.
Цзян Чэнь внутренне встрепенулся и стал настороженно присматриваться.
Эта отравительница Ши Цинлу оказывается не просто мастером отравлений — она ещё и культивировала природную обольстительную силу, и это было весьма серьёзно.
Однако собиралась ли она использовать этот приём против него?
Цзян Чэнь мысленно усмехнулся. Ши Цинлу слишком недооценивала его стойкость.
Тонкое тело Ши Цинлу слегка качнулось, и её пёстрое платье вновь закружилось в танце, словно невероятно красивая бабочка.
Чем красивее нечто — тем вероятнее, что в нём яд.
В данный момент Ши Цинлу прекрасно доказывала это на практике.
Взгляд Цзян Чэня оставался спокойным и чистым, словно родниковая вода. Он неподвижно смотрел на Ши Цинлу — ему было любопытно посмотреть, какие приёмы она собирается применять.
Ши Цинлу тихо хихикнула, и вдруг вокруг Формации Радужных Длинных Лент заколыхались столбики дымков всевозможных цветов, поднимаясь вверх и мгновенно заполняя всё вокруг.
Цзян Чэнь чуть ощутил эти испарения и сразу понял: разноцветные дымки — это ядовитые миазмы, одни из самых знаменитых в мире.
А когда эти ядовитые миазмы переплетались между собой, они порождали различные новые яды, формируя многослойную атаку.
Такие миазмы не убивали человека сразу, но проникали в тело культиватора через различные каналы — поры, органы чувств, кожу, даже волосы, и даже сознание могло стать вектором проникновения.
Когда жертва замечала отравление, было уже слишком поздно.
Ши Цинлу продолжала танцевать, и её тело постоянно порождало новые призрачные двойники — вдруг казалось, что на месте танцуют семь-восемь Ши Цинлу одновременно.
А её пёстрое платье становилось всё меньше и меньше.
Вскоре изящное тело Ши Цинлу оказалось наполовину обнажённым.
В этот момент глаза Ши Цинлу, казалось, были полны влаги, а её взгляд скользил вбок, словно ручей.
Подобная картина, вероятно, заставила бы любого мужчину закипеть кровью.
Особенно та атмосфера, что витала в воздухе, создавала чрезвычайно таинственную обстановку — это было не просто чувственное возбуждение, но и призыв самой души.
Глаза Цзян Чэня были слегка прищурены.
Внезапно он распахнул их и едва заметно улыбнулся:
— Госпожа Ши, ваше Святилище Ста Святых как нельзя лучше соответствует своему имени — истинный расцвет всяческих «цветов». Только вот, не подскажете ли, сколько рук уже перебрала эта ваша шипованная роза?
Что?!
Лицо Ши Цинлу мгновенно похолодело. Сколько рук?!
В такой момент, в такой обстановке — и этот Цзян Чэнь позволяет себе подобное?! Это всё равно что взять чистое белое полотно и нацарапать на нём каракули — совершенное безобразие.
— Ты! — Ши Цинлу стиснула зубы, а её глаза готовы были извергать пламя.