Лао Цзе Кэ поспешно, извиняюще улыбаясь, проговорил: — Этот маленький братец, мы из Деревни Святая Душа, а этот мальчик — студент-работник, которого наша деревня прислала в этом году. Подскажите, какие нужно оформить документы?
Сторож нахмурился и сказал нарочито язвительно: — Стойло породит золотого феникса? В маленькой деревне кто-то обладает Силой Души? В академии уже много лет не было студентов-работников. Вы ведь не самозванцы?
В глазах Лао Цзе Кэ мелькнула тень гнева, но он сдержался и молча достал справку, выданную в прошлый раз Диаконом из Филиала Зала Духов Су Юнь Тао, и протянул её сторожу.
Сторож взял справку и окинул её взглядом: — Боевая Душа — Сине-Серебряная Трава? И ещё Врождённая Полная Сила Души? Забавно, это же смешнее некуда. Я уже четыре года работаю сторожем в академии и ни разу не слышал о студенте с Врождённой Полной Силой Души. У этого малого Боевая Душа — Сине-Серебряная Трава, и он ещё полной силой наделён? По-моему, эту справку из Зала Духов ты подделал.
— Вы... — Даже при всём своём терпении Цзе Кэ уже не мог сдержаться. — Вы нарочно придираетесь. Хорошо, погодите, я пойду и позову Диакона из Филиала Зала Духов. Малыш Сань, пошли. — С этими словами Цзе Кэ, взяв Тан Саня с собой, развернулся и зашагал в город.
Справка Филиала Зала Духов, разумеется, не могла быть поддельной — это сторож тоже понимал. Однако те, кто приводил новеньких, обычно были готовы немного «поблагодарить», особенно из бедных семей. Как говорится, большого можно упросить, а мелкий чинуша — крепкий орешек. Вот в чём было дело.
Лао Цзе Кэ, приехавший из деревни, пусть и в статусе старосты, в таких тонкостях толком не разбирался.
Сторожа слегка мутило — если из Зала Духов действительно кто-нибудь явится, отвечать ему будет не под силу. Впрочем, он был уверен, что сотрудники Зала Духов вряд ли станут являться в академию из-за пары деревенщин.
Но внутри у него копилась досада, и речь его стала ещё слаще: — Ещё Деревня Святая Душа — по-моему, Деревня Нищих куда лучше подходит.
— Что вы сказали?! — Лао Цзе Кэ резко развернулся. Слова сторожа задели самое дорогое его сердцу — за это он когда-то порвал с Тан Хао, а тут ещё какой-то посторонний позволяет себе подобные речи. Он сделал несколько быстрых шагов обратно и сверкнул глазами на сторожа.
Сторож, которого встретила ярость Лао Цзе Кэ, инстинктивно отступил на шаг, но тут же опомнился и мысленно сплюнул: ну и что, старик он или какой, чего тут бояться?
— Ну что, не нравится? Я сказал, что вы из Деревни Нищих — разве я неправ? Посмотри на этого маленького оборванца — всё в заплатках. Скорее идите просите милостыню. Нуодинская Академия — не приют для нищих. Валийте, валийте!
Говоря это, сторож поднял левую руку и толкнул Цзе Кэ в грудь, чтобы вышвырнуть обоих прочь.
В тот момент, когда Лао Цзе Кэ уже чувствовал, как ярость заполняет ему голову, между ними вдруг возникла худенькая фигурка. Она тоже подняла левую руку — маленькая детская ладонь едва дотянулась до руки сторожа. Левая рука толкнула вправо, мгновенно отбив руку сторожа в сторону. Одновременно худенькая фигурка быстро сделала правой ногой шаг вперёд, и ступня оказалась как раз за левой ногой сторожа, а правая рука поднялась и вместе с левой обхватила руку сторожа, рывком направив её вниз.
Первоначально этот приём должен был прийтись по сгибу левой руки противника, лишив его возможности сопротивляться, но выполнивший его был слишком мал ростом, так что пришлось лишь схватить сторожа за запястье. Действуя с молниеносной быстротой, он одновременно подал корпус вперёд, и обе руки, отбрасывая ладонь сторожа, толкнули его прямиком в живот.
За левой ногой сторожа оказалась чужая ступня — небольшая, но более чем достаточная для своего предназначения. Получив удар в живот и споткнувшись о ногу, сторож с грохотом рухнул на землю.
— Малыш Сань, ты... — Цзе Кэ, раскрыв рот, уставился на человека, вставшего перед ним.
Это был Тан Сань. Приём, который он применил, даже не относился к высшим техникам Тан Секта — это была самая простая техника из боевых искусств его прежнего мира, называвшаяся «Отодвинь занавес и взгляни на луну». Разумеется, при его росте приём вышел искажённым — рука не смогла попасть в сгиб локтя противника, а вместо груди пришлось толкнуть живот. Но результат был тот же.
Тан Сань был אמנם невелик ростом, но сила у него была немалая. Месяцы работы с молотом не прошли даром — даже не прибегая к Навыку Мистического Неба, он одним движением повалил сторожа на землю.
— Мерзкий ублюдок, ты ищешь смерти! — Быть поваленным ребёнком — страшное унижение. В бешенстве сторож подскочил с земли и бросился на Тан Саня.
— Хватит, прекратите. — В этот момент раздался слегка хрипловатый голос, остановивший сторожа.
Сторож сначала опешил, а затем вся его злость мгновенно сменилась раболепной улыбкой — такая перемена была трудно вообразима. Он с нескрываемым уважением поклонился вошедшему: — Великий мастер, вы вернулись!
Тан Сань обернулся и увидел мужчину среднего телосложения, слегка худощавого, который непонятно когда уже оказался рядом с ними. Выглядел он примерно на сорок-пятьдесят лет: короткие чёрные волосы, зачёсанные три к семи, обычные черты лица. Руки были сложены за спиной, но в облике его чувствовалась какая-то особая аура, а в движениях глаз — лень и усталая беззаботность.
«Великий мастер» лишь бросил взгляд на сторожа и не удостоил его дальнейшим вниманием. Обратившись к Лао Цзе Кэ, он произнёс: — Старший, не могли бы вы показать мне справку из Зала Духов?
Лао Цзе Кэ, будучи старостой по натуре, умел разбираться в людях. По выражению лица сторожа он сразу понял, что положение этого средних лет мужчины в академии весьма высоко, тем более что его называют «Великий мастер». Он поспешно протянул справку.
Великий мастер просмотрел справку, а затем перевёл взгляд на Тан Саня и несколько секунд разглядывал его с головы до ног. По непонятной причине, хотя взгляд его не был пронзительным, Тан Сань ощутил, будто его прочитали насквозь.
— Справка подлинна, старший. От имени академии приношу вам извинения за произошедшее. Этого мальчика оставьте мне.
(Глава завершена.)