— Как они за нами увязались? — голос Сяо Ду дрожал. Он шёл в конце колонны, ближе всех к манекенам.
— Ты слышал шаги? — Хань Цюмин отвёл взгляд и посмотрел на Ду Чаоцзинь. — Если они сумели перенести столько манекенов, значит среди них точно прячется не один сотрудник.
— Никаких звуков не было. Они словно материализовались прямо за спиной — ручаюсь, — Сяо Ду боялся, что Хань Цюмин не поверит ему.
— Никаких звуков? — Хань Цюмин нахмурился, какое-то время уставившись на манекены, а затем усмехнулся: — Я понял в чём дело!
Он решительно шагнул вперёд, словно действительно раскрыл тайну, скрытую в манекенах: — На полу Третьего корпуса повсюду разложены одеяла. Стоит сотрудникам наступить на одеяло — и шагов не слышно.
— Человек, придумавший этот дом ужасов, — тонкий стратег, отлично разбирается в психологии. Он специально спрятал под одеялами страшные муляжи, чтобы отвлечь наше внимание и заставить нас не замечать истинного назначения этих одеял.
Хань Цюмин остановился рядом с женским манекеном и слегка приподнял уголок губ: — Использовать одеяла для маскировки шагов — неплохая задумка, но исполнение откровенно слабое. Если хочешь оказать на посетителя психологическое давление, нужно держать дистанцию — дать почувствовать своё присутствие, но не дать дотронуться. Вот это по-настоящему страшно.
Сяо Ду не до конца понимал логику Хань Цюмина: — Почему дистанция страшнее? Мне кажется, медленное приближение — пугающе.
— Мера во всём. Если слишком давить, у посетителя возникает протестная реакция, и он начинает действовать так, как действую я, — Хань Цюмин стащил голову с манекена и опрокинул его наземь. Заглядывая во тьму коридора, где рядышком стояли оставшиеся манекены, он громко произнёс: — Вылезайте сами, пока я не стал вас вытаскивать. Нам обоим будет неприятно.
— С кем ты говоришь? — Сяо Ду почувствовал, что не может поспеть за ходом мыслей Хань Цюмина.
— Со сотрудниками Третьего корпуса! Они наложили на себя гримовые эффекты и прячутся среди манекенов, — Хань Цюмин поправил очки, сохраняя совершенно невозмутимый вид — словно ситуация целиком и полностью была у него под контролем.
Однако прошло добрых десять секунд, а манекены в коридоре по-прежнему застывали в своих позах.
Тёмные силуэты наползали друг на друга, заполняя коридор. Даже неподвижные, они выглядели жутковато.
— Учитель Хань, может, нам просто пойти дальше? Раз сотрудники не хотят выходить — и не надо.
Сяо Ду попробовал увещевать, но Хань Цюмин счёл это уколом для своего самолюбия: — Раз меня раскрыли — теперь не мне решать. А ещё у меня сегодня и так настроение паршивое. Этот Чэнь устроил дебош в нашем доме ужасов? Сегодня я переверну его заведение вверх дном!
Хань Цюмин в одиночку устремился к куче манекенов и начал один за другим стаскивать с них головы, опрокидывая корпуса на пол: — Прячьтесь дальше! Посмотрим, сколько вы продержитесь!
Головы катились по земле, и сцена становилась всё жутче.
— Вернись, учитель Хань! — Сяо Ду смотрел на катящиеся по полу головы манекенов, и сердце его колотилось всё быстрее.
— Какая спешка? — Хань Цюмин одним духом стащил головы ещё с четырёх-пяти манекенов. — Эти актёры мастаки — держатся до последнего, скорее реквизит портят, чем выйдут.
— Начальник и брат Сун уже ушли далеко вперёд! Давай тоже поторопимся! — Сяо Ду не переставал подгонять. Головы на полу перекатывались туда-сюда, а ещё больше по коже мурашки гнало то, что выражения лиц манекенов будто медленно менялись — они, казалось, улыбались!
— Не паникуй. — Хань Цюмин стащил восьмую голову и сам начал замечать что-то не то: — У манекенов внутри металлический каркас и суставы. Взрослому человеку и четырёх сразу поднять нелегко. Неужели все актёры прячутся в самом конце? Логично — даже в гриме под носом у нас они бы не прошли, значит, укрылись в глубине.
Хань Цюмин убедил сам себя и пошёл дальше. За его спиной валялись разукомплектованные манекены — тела без голов, головы без тел.