«Я испытываю любопытство ко всему, что связано с этим ребёнком, но в то же время чувствую тревогу. Он словно болото: чем ближе подходишь, тем опаснее становится.»
«Мать ребёнка страдала биполярным расстройством. Только когда видела своего ребёнка, она становилась менее напряжённой. Чтобы облегчить лечение, наши врачи всегда носили мальчика к ней — в основном для того, чтобы облегчить её состояние.»
«Ребёнок испытывал природную привязанность к матери. Он был ещё совсем маленький, но уже мог безошибочно узнавать её.»
«Однако меня смущало одно: первое слово, которое он произнёс, было не "мама" и не собственное имя, а — "дверь".»
«Поначалу я подумал, что неправильно расслышал, или что это был бессознательный звук, издаваемый ребёнком. Но когда медсестра подняла его и уносила прочь, он указывал своим нежно-розовым пальчиком на дверь, за которой заперта его мать, и снова и снова повторял одно и то же слово — "дверь".»
«Он словно пытался донести до нас свою мысль: он хотел подойти к этой двери.»
«Именно это больше всего меня тревожило. Я допросил весь персонал больницы — никто не учил его этому слову!»
«Никто его не учил, а он всё же произнёс это слово и при этом точно понимал его значение. Кто сообщил ему это? Неужели в моём кабинете присутствует ещё кто-то?»
«Последующие события оказались ещё более пугающими. Когда медсестра, державшая ребёнка, и я вошли в палату номер три навестить его мать, мальчик смотрел в конец коридора и размахивал ручками, словно кому-то махал.»
«Я видел это совершенно отчётливо: в коридоре, кроме нас, никого не было.»
«Если бы всё ограничивалось этим, я бы особо не беспокоился.»
«Но потом и медсестра заметила странность и спросила у ребёнка: он кому машет?»
«Малыш тогда запинаясь произнёс три слога — Хэ Юньцзюнь.»
«Медсестра не поняла, что означают эти три иероглифа, и подумала, что ребёнок просто лепечет что попало. Она не придала значения и понесла мальчика вглубь коридора.»
«На самом деле мне тогда очень хотелось её остановить, потому что Хэ Юньцзюнь — это реальный человек. До постройки третьего корпуса при строительных работах произошёл несчастный случай — рабочего звали Хэ Юньцзюнь.»
«Об этом не знали даже врачи и медсестры больницы — откуда ребёнок мог произнести именно это имя?»
«Я стоял у двери палаты и смотрел, как медсестра уносит ребёнка прочь. Когда она поднялась по лестнице, мальчик снова помахал рукой в пустой уголок рядом с ней.»
«Честно говоря, я повидал немало безумцев со странными болезнями и никогда не испытывал страха. Но в тот день в коридоре я впервые почувствовал ужас.»
«После этого случая я стал наблюдать за ним ещё внимательнее.»
Первое письмо на этом заканчивалось. До самого конца директор так и не указал, кому оно адресовано.
«С фамилией Чэнь? Неужели это мой отец? Но он ведь занимался домом ужасов, и к врачебному делу это имеет примерно такое же отношение, как небо к земле!»
Он открыл второе письмо. Содержание его было ещё более жутким.
«
«Ребёнок научился ползать и сразу стал сам искать свою мать. Никто в третьем корпусе не понимал, как он покинул кабинет и сам добрался до палаты номер три.»