«Серебряная Демоническая Рука»
Эти три слова медленно слетели с губ Доктора Мо. Низкий голос, словно донёсшийся из-за пределов мира, был пропитан непостижимой магической силой — Хань Ли невольно замер и остановил шаг.
Едва голос смолк, как от Доктора Мо внезапно хлынул столб смертоносного излучения. Напор нарастал подобно буре, крепча с каждой секундой, расходясь во все стороны и заполняя собой всю маленькую комнату.
Хань Ли, шедший навстречу, был застигнут этим внезапным бешеным напором в лицо и вынужден отступить на несколько шагов, прежде чем сумел удержать равновесие.
Лицо Хань Ли резко изменилось, и его охватил страх. Он понял, что противник, видимо, достал свой настоящий козырь, чтобы расправиться с ним. Похоже, прошлый удар мечом серьёзно его задел.
— Хо-хо! Малец, считай, тебе невероятно повезло — ты удостоился воочию увидеть мою знаменитую технику, Серебряную Демоническую Руку.
Оглушительно-надменный голос Доктора Мо зазвенел в ушах Хань Ли, но, к счастью, не был наполнен внутренней силой, так что особого вреда не причинил. Похоже, противник счёл ниже своего достоинства повторять уже провалившийся приём — и это немного успокоило Хань Ли.
Однако, услышав дважды подряд, как Доктор Мо с гордостью упоминает название «Серебряная Демоническая Рука», Хань Ли невольно перевёл взгляд на его руки.
То, что он увидел, наполнило его глаза потрясением, и крепко сжатые губы невольно приоткрылись.
Он увидел, что руки Доктора Мо — от локтей и выше — стремительно раздулись, словно наполнившись воздухом, и стали толще прежнего по меньшей мере в полтора раза. Ещё поразительнее было то, что его прежняя суховатая желтоватая кожа превратилась в серебристо-белую, отражая на солнце холодный металлический блеск, — казалось, она стала крепче камня, словно отлитая из настоящего серебра.
«Неужели вот она, настоящая сила Доктора Мо?» При виде этого сердце Хань Ли ухнуло вниз. Рука, сжимавшая рукоять меча, невольно покрылась мелким холодным потом, и ладонь стала невыносимо влажной. Ведь опыта боёв у него было слишком мало — одних лишь перемен в напоре противника и диковинного вида его рук было достаточно, чтобы дыхание заметно утяжелилось.
Однако Хань Ли снаружи снова принял невозмутимый вид — его спокойное лицо не выдавало ни тени смущения, словно он вовсе не замечал надменного выражения Доктора Мо.
Доктор Мо немного раздражился. Хотя он и стал смотреть на Хань Ли другими глазами, всё же считал, что применять свой сильнейший приём против подростка — всё равно что стрелять из пушки по воробьям. Поэтому он хотел бы увидеть, как Хань Ли впадёт в ужас и растеряется — тогда его старания не были бы напрасными.
— Знаешь ли ты, как сильно меня раздражает твоя напускная невозмутимость? Молокосос, у которого молоко на губах не обсохло, а он всё время строит из себя всезнающего, будто весь мир у него в кармане! — холодно и зло сказал Доктор Мо, не скрывая своей неприязни к Хань Ли.
— О, правда? Если я вызываю неприязнь у самого Доктора Мо — это большая честь. Уверен, в будущем я обязательно приложу старания, чтобы развить это качество.
Хань Ли тоже перестал молчать и ответил язвительной насмешкой, надеясь вывести противника на чистую воду.
Однако это намерение Хань Ли явно не увенчалось успехом. Доктор Мо не стал больше разговаривать, а вместо этого хлопнул ладонями друг о друга, издав резкий металлический грохот, от которого невозможно было сохранить душевное спокойствие.
Затем его силуэт мелькнул, и он оказался в воздухе, размахивая огромными серебряными ладонями. Весь он слился с бурным потоком воздуха и, подобно горе, обрушивающейся сверху, нёсся прямо на Хань Ли.
Похоже, он не собирался больше терять время и намерен был, опираясь на своё сверхъестественное искусство, разобраться с Хань Ли раз и навсегда.
Лицо Хань Ли тоже стало серьёзным. Сосредоточив всё внимание, он следил за наступлением противника, и лишь когда тот оказался прямо над его головой, поднял короткий меч и направил прямой удар в критическую точку — горло.
Увидев, что Хань Ли так самонадеянно не уклоняется от его мощного натиска, Доктор Мо внутренне обрадовался и зловеще ухмыльнулся:
— Погибай!
Он направил одну серебряную руку, чтобы голой ладонью схватить короткий меч Хань Ли, а другой замахнулся, целясь в плечо.
Однако этот удар в плечо, при всей видимой бешеной силе, на деле был нанесён всего лишь с половиной мощности — совершенно не соответствуя жестоким словам, которые он произнёс. Напротив, Доктор Мо, казалось, боялся серьёзно ранить Хань Ли. В чём тут было дело — оставалось только гадать.
Хань Ли, разумеется, не знал об этом, но даже если бы и знал, всё равно не стал бы подставлять свою плоть и кровь, чтобы проверять твёрдость ладони противника. Он лишь слегка вздрогнул запястьем, и короткий меч резко развернулся горизонтально, превратившись в серебристый клубок размером с колесо, прикрывший его верхнюю половину тела.
На губах Доктора Мо появилась насмешливая улыбка, но обе ладони не изменили направления и одна за другой ворвались в свечение клинка, не имея ни малейшего намерения уклониться.
С резким металлическим звоном короткий меч Хань Ли обрушился на серебряную ладонь, высекая несколько искр. Он не только не нанёс противнику ни малейшего урона, но и был с силой отброшен высоко вверх.
Доктор Мо тут же воспользовался моментом — он перевернул ладонь, вытянул один палец и легко щёлкнул по лезвию, которое ещё не успело вернуться. Хань Ли ощутил внезапный жар между большим и указательным пальцами, и оружие вырвалось из его руки со свистом, глубоко вонзившись в стену.
Вторая серебряная рука, шедшая следом, тоже внезапно превратила ладонь в когти и потянулась к ключичной кости Хань Ли, стремясь обездвижить его и захватить в плен.
Видя, как дела стремительно ухудшились и он окончательно увяз в опасности, Хань Ли тем не менее не потерял присутствия духа. Он лишь слегка качнул плечом — и его силуэт стал расплывчатым. Прямо перед глазами Доктора Мо он превратился в лёгкую струйку дыма и ринулся прямо вперёд.
Увидев эту чертовскую технику передвижения, Доктор Мо тоже был немало поражён, но, используя силу своего падения, превратил обе руки в плотный серебряный заслон и накрыл им всю струйку дыма, не намереваясь ни на йоту отпускать Хань Ли.
Но этот дымок оказался невообразимо зловещим. Он внезапно дёрнулся в сторону и под невероятно странным углом буквально просочился сквозь серебряный заслон, после чего резко свернул и помчался к левому углу комнаты. Там он остановился и постепенно стал обретать чёткость, обнажая истинный облик Хань Ли.
(Конец главы)