Впрочем, подобные бессмертные тайные методы требуют значительного времени на освоение и не способны дать результатов в краткие сроки, так что приступать к их тренировке немедленно не было необходимости.
Хань Ли погрузил божественное сознание в две нефритовые книги и ещё раз тщательно перечитал всё записанное в них. Некоторое время он молча постигал суть прочитанного, и, убедившись, что больше не осталось никаких вопросов, убрал обе нефритовые таблички и медленно закрыл глаза.
Он намеревался привести тело, разум и магическую силу в наилучшее состояние, а затем приступить к созданию «Талисмана Небесного Гэ».
Он был уверен, что, имея этот талисман при себе, даже если в грядущей великой битве произойдёт что-то непредвиденное, этого будет более чем достаточно для надёжной самозащиты.
Конечно же, согласившись взять на себя задачу расправиться с воплощением Святого Предка Света Крови, Хань Ли полагался не только на это.
С его нынешним уровнем развития божественного сознания он уже мог, с трудом, но всё же заставить неэволюционировавшую стаю жрунов вступить в настоящий бой.
Он был уверен, что если выпустить одновременно несколько тысяч жрунов, и если противник не будет заранее готов к такому напору, то даже воплощение Святого Предка демонов не выдержит подобного.
А он ещё собирался освоить те сверхъестественные способности, что описаны в «Методе Истинного Демона Фаншэна» — каждая из которых была поистине незаурядной и способна преподать сопернику неожиданный урок.
Тем более что у него к тому же были зверь-леопард с чешуёй и ещё не эволюционировавшие до конца королевские жруны — надёжные помощники. Он был уверен, что теперь, даже столкнувшись с воплощением Святого Предка демонов, а то и с настоящим телом Святого Предка, у него хватит сил для самозащиты.
Размышляя таким образом, Хань Ли расслабил божественное сознание и постепенно забыл обо всём, погружаясь в медитацию.
В последующее время в тайной комнате сначала воцарилась абсолютная тишина, длившаяся довольно долго, а затем оттуда вдруг донёсся низкий гул, время от времени прерываемый несколькими оглушительными грохотами, от которых сотрясалось всё помещение.
Полмесяца спустя из тайной комнаты внезапно вырвался пронзительный вой. Золотой столб света мелькнул, пронзил потолок и явился прямо над каменной башней, в которой жил Хань Ли.
Этот золотой столб сиял мерцающим светом, высотой превышал тысячу чжанов, толщиной был с бочку, а на его вершине едва различался огромный призрачный силуэт в виде длинного гэ, издававший поразительный звон.
Ещё удивительнее было то, что вокруг силуэта гэ бесчисленные серебряные огни безостановочно мерцали — это были тысячи серебряных рун, танцующих в воздухе.
С расстояния это выглядело чрезвычайно таинственно и загадочно.
В следующее мгновение звон силуэта гэ оборвался, и он внезапно выпустил ослепительный золотой свет, а из него обрушилась неописуемая ужасающая волна, с бешеной силой прокатившаяся во все стороны.
Там, куда проникала эта волна, в пустоте мелькали огоньки и возникали крошечные золотистые точки.
Они были величиной с рисовое зёрнышко, но их количество было несчитанным, и они потоком устремились к столбу.
Эти золотистые точки источали чистейшую металлическую духовную энергию и располагались в радиусе нескольких десятков тысяч ли — очевидно, столб высосал металлическую духовную энергию из всей этой обширной области.
Более того, некоторые из культиваторов, медитировавших в своих покоях, а также стражники, патрулировавшие на низких высотах, — все те, кто носил наружу броню или оружие металлической стихии, — заметили, что их сокровища начали странно вибрировать, после чего металлическая духовная энергия внутри них хлынула наружу, превратившись в те же золотистые точки, и также потекла в том же направлении.
Увидев это, культиваторы были в ужасе и стали пытаться всеми средствами остановить ненормальное поведение своих сокровищ: и тайными методами с ними общаясь, и напрямую налагая талисманы-печати. Но потеря металлической духовной энергии была неудержима и не поддавалась никаким усилиям.
Всего за несколько мгновений металлическая духовная энергия в сокровищах убыла почти наполовину, и те потускнели.
Стало очевидно, что если это продолжится, сокровища попросту разрушатся.
Культиваторы были охвачены паникой, но, стоя перед этим зрелищем, были совершенно бессильны.
И вот когда казалось, что дело уже не остановить, силуэт гэ в столбе света вдруг вздрогнул, и испускавшаяся им загадочная волна мгновенно оборвалась.
Огромный световой столб мелькнул, обернув силуэт в золотой свет, и устремился вниз, после чего рассеялся без следа.
В тот же момент металлическая духовная энергия в сокровищах культиваторов перестала убывать и постепенно вернулась в норму.
Для этих культиваторов, если бы не то, что их сокровища стали явно слабее, всё произошедшее казалось бы лишь сном.
Многие переглядывались друг с другом в изумлении.
Разумеется, столь поразительное явление, происшедшее в месте обитания Хань Ли, не могло укрыться от ушей и глаз окружавших культиваторов, и они естественно пришли к выводу, что этот почтенный старший совершенствует какой-то необычайный предмет и ему потребовалось впитать огромное количество металлической духовной энергии.
В охватившем их ужасе и изумлении они, разумеется, не осмелились предъявлять какие-либо претензии культиватору поздней стадии Сплавления, а те, чьи сокровища пострадали, были вынуждены молча считать себя неудачниками.
Монах Цзиньюэ и несколько других Старейшин Совета Старейшин, хотя и не видели этого явления собственными глазами, вскоре получили соответствующие донесения.
Они были слегка удивлены, но не придали этому особого значения и даже не послали никого расспросить Хань Ли.
В это время передвижения демонической армии за стенами города становились всё чаще, и атмосфера перед грядущей великой битвой уже ощущалась каждым культиватором Тяньюаня совершенно отчётливо.
При таких обстоятельствах эти могущественные существа, разумеется, не стали бы тратить время на подобные пустяки.