Проследовав чуть более половины дня пути, Хань Ли наконец добрался до внешних рубежей центральной зоны.
Его весьма удивило, что всё прошло совершенно спокойно — по пути ему больше никто не устроил засады!
Он, разумеется, не знал, что на этом направлении все, кто прибыл раньше него, уже были перебиты донельзя так называемыми «элитными» учениками, а те, кто шёл позади него, были подчищены Фэн Юэ и Девой Сокровищ, которые, нагнав, прошли следом.
Таким образом, даже если кто-то и уцелел, оставшиеся поняли, что шансов завладеть сокровищами у них нет, и поспешили укрыться в укромных местах, убрав голову в панцирь, словно черепахи. Это и был единственный надёжный способ сохранить жизнь для слабых в Красном Испытании!
Хань Ли намеревался добыть три основных травы для приготовления пилюли закрепления фундамента и, разумеется, не мог последовать их примеру. Поэтому сейчас он стоял перед каменной стеной высотой в несколько чжан и с выражением, не поддающимся толкованию, в упор разглядывал её.
Далеко от одной из сторон этой стены располагались старинные бронзовые ворота, на которых было выгравировано множество древних знаков, напоминающих орнамент, — Хань Ли не мог прочесть ни одного.
Эти бронзовые ворота были широко раскрыты — кто-то уже вошёл внутрь.
Согласно сведениям, хранившимся в памяти Хань Ли, таких ворот должно быть четыре — по одному на каждое из четырёх направлений, и они являлись единственным входом в центральную зону. Все остальные участки были окружены, казалось бы, невысокими каменными стенами.
Если бы кто-то попытался миновать ворота и, хитрёча, перескочить через стену в центральную зону, тому пришёл бы настоящий конец — ветровые запретные печати, наложенные на стену, разрезали бы его на куски.
Хань Ли, разумеется, знал об этом и даже не помышлял о столь глупой затее. Он впился взглядом в стену лишь потому, что она действительно отличалась от обычных — на ней обнаружилось кое-чего, чего не бывает на простых стенах.
На стене три человека в различных нарядах были пронзены сквозь конечности толстыми ледяными шипами и подвешены рядом, образуя фигуру с раскинутыми руками и ногами. По виду они уже давно лишились жизненных сил — смерть наступила давным-давно.
Из ран на конечностях стекала кровь, застывшая в фиолетово-чёрные корки. Всё вокруг — от стены до ближайшей земли — было в них. Хань Ли предположил, что, когда этих людей прибивали к стене, они, скорее всего, ещё были живы, но потом, потеряв слишком много крови, мучительно скончались.
Рядом с тремя трупами не осталось ни единой подсказки и ни одного знака. Но стоило немного подумать, и любой бы понял: здесь кто-то убивает курицу, чтобы напугать обезьяну — даёт понять тем, кто прибудет позже, чтобы те не осмеливались входить!
Хань Ли долго и пристально вглядывался в выражение мучений троих перед смертью, затем облизнул подсохшие губы и, сохранив абсолютно безразличное лицо, направился к бронзовым воротам — словно печальная судьба троих никак на него не повлияла.
На деле же Хань Ли сам знал, что чувствует: увиденная картина действительно вгоняла в дрожь! По самому виду тех смертей можно было понять, что человек, оставивший эту работу, скорее всего, был психически неуравновешенным. Если бы он попал к такому в руки, лучше было бы покончить с собой побыстрее — это было бы куда милосерднее.
Впрочем, Хань Ли уже добрался до этих мест и, разумеется, не мог бежать из-за одного лишь запугивания. Даже если бы впереди действительно лежали горы мечей и моря огня, ему пришлось бы твёрдым шагом пройти сквозь них!
И вот, исполненный тревоги и неспокойных мыслей, Хань Ли ступил за порог ворот. Но снаружи оставался совершенно невозмутимым — словно неспешно прогуливался по собственному двору.
Как только он вошёл, перед ним развернулась картина райского сада, наполненная пением птиц и ароматом цветов. Повсюду встречались необычные травы и деревья, которым невозможно было подобрать названия: серебряные грибы размером с горловину чаши, алые словно кровь деревья, фиолетовые травы, распространяющие чудесный аромат, жёлтый бамбук толщиной с человеческую поясницу — все эти растения были редкостями, которых невозможно было отыскать в обычном мире. А среди этих дивных трав и деревьев извивалась узкая галечная тропинка, начинавшаяся у самых ног Хань Ли и уходящая вдаль, скрытая ветвями и листвой, — казалось, конца ей нет.
Увидев всё это, Хань Ли на мгновение опешил, но тут же инстинктивно сделал глубокий вдох. Какая густая духовная энергия! Эта смесь насыщенной ароматом трав и деревей духовной силы проникала прямо в лёгкие и сердце, и Хань Ли невольно почувствовал прилив бодрости.
Подобная пещера блаженства и благодати — неудивительно, что именно здесь могли выращиваться небесные и земные целебные травы! Хань Ли был глубоко впечатлён.
— Парнишка, налюбовался достаточно?
— Кто здесь?!
Резкий голос, подобный звуку разбитого горшка, неожиданно разнёсся по округе, и Хань Ли вздрогнул, невольно окликнув.
— Хехе! Раз уже посмотрел, теперь спокойно иди умирать! — Тот человек вовсе не стал отвечать на оклик Хань Ли, а лишь сам с собой заговорил странным голосом.