— Старший брат Хань, ты и правда не ведаешь, что творится за стенами? О таком важном деле и не слыхал? Даже в уединении твой наставник должен был рассказать. — Тон Малого Абакуса словно снова стал подозрительным.
Хань Ли, не задавая лишних вопросов, ловко вытащил жетон и протянул его Малому Абакусу.
— Старший брат Хань, зачем это? Я что, тебе не верю! Стоило мне тебя увидеть — и сразу показалось, что мы уже когда-то встречались, хе-хе! — Он быстрёхонько бросил взгляд на жетон краем глаза, убедился, что тот подлинный, и поспешно улыбнулся.
— Теперь можешь рассказать? — Хань Ли по-прежнему волновало то, о чём он спросил ранее.
— Конечно, конечно.
«Ох, похоже, я рассердил этого парня», — мысленно пробормотал Малый Абакус, но вслух изложил всё начистоту.
Оказалось, что за последние годы конфликт между Сектой Семи Тайн и Бандой Диких Волков обострился ещё сильнее. Стороны вступили в более чем десяток мелких и крупных схваток из-за нескольких богатых городков с неясной принадлежностью, и обе понесли немалые потери. Дело в том, что члены Банды Диких Волков прошли подготовку по методике разбойничьих шаек — каждый из них, сходясь в бою, не жалел жизни, а увидев кровь, становился ещё безумнее. Ученики Секты Семи Тайн, хотя и превосходили их в мастерстве, не обладали такой беспощадностью и на схватках проявляли осторожность. В результате гибли чаще именно они. После нескольких таких пор подряд несколько важных персон Секты Семи Тайн больше не могли сидеть сложа руки и направили большинство учеников Внутреннего Секта участвовать в предстоящей серии стычек — с одной стороны, эти территории ни в коем случае нельзя было уступить, а с другой — ученикам самое время было пройти закалку и увидеть жестокость Цзянху, набравшись реального боевого опыта.
В ходе последующих стычек Секта Семи Тайн вновь взяла верх, однако потери среди учеников Внутреннего Секта оказались слишком велики — многие старшие братья постарше уходили и уже не возвращались. Малый Абакус тяжело вздохнул.
Позже несколько Мастеров секты изменили стратегию: учеников Внутреннего Секта стали сначала направлять на неважные задания в другие места, чтобы они набрались опыта в Цзянху, и лишь затем пускать в бой с Бандой Диких Волков. Потери действительно заметно сократились. За последние два года эта стратегия была официально внесена в устав секты: после завершения обучения все ученики обязаны были спуститься с горы и пройти испытание, и только по возвращении им могли быть вручены реальные должности внутри секты.
Так старишие братья на горе оказались в основном разосланы вниз — либо сражались с Бандой Диких Волков, либо проходили испытание. На горе, кроме нескольких учеников, необходимых для охраны, остались лишь эти молодые, ещё не окончившие обучение.
Только теперь Хань Ли наконец понял, почему обстановка на горе так изменилась по сравнению с прежним временем.
«Дзынь!» Раздался оглушительный звон — гибкий меч вылетел в воздух.
Чжао Цзылин прижал ладонь к повреждённой ударом правой ладони, побледнел и отступил на несколько шагов, тяжело задыхаясь.
Только что, не сумев уклониться от стремительной серии ударов меча Старшего брата Ли, он вынужден был принять удар гибким мечом, и колоссальная сила, передавшаяся через лезвие, вырвала оружие из его рук.
— Старший брат Ли, воистину мастер. Младший брат склоняется перед тобой. — Чжао Цзылин с трудом выдавил улыбку и поклонился.
Вокруг тут же раздались восторженные крики.
— Старший брат Ли, какие потрясающие приёмы!
— Старший брат Ли, какое искусное владение мечом!
— Старший брат Ли, научи младшего брата!
Один за другим, не уступая друг другу в ревности, крики в честь их кумира разнеслись по всей арене.
Старший брат Ли убрал длинный меч, на его лице проступил лёгкий румянец, и он уже хотел было что-то сказать, как вдруг лицо его изменился, брови нахмурились — словно он вспомнил кое-что.
Он сложил кулак в традиционном приветствии и холодно произнёс: «Меня ждёт неотложное дело. Разрешите откланяться.»
Развернувшись, он легко и бесшумно вылетел за пределы арены, продемонстрировав изящную лёгкость тела, и скрылся в сосновом лесу у подножия скалы.
— Тс-с-с! Старший брат Ли не только великолепно владеет клинком, но и мастерски освоил лёгкость тела!
— Верно!
— Верно!
Опять раздались один за другим восхищённые голоса.
Хань Ли нахмурился. Этот Старший брат Ли и правда хорош в мастерстве, но, похоже, любит выставляться напоказ — молодость, видимо, даёт о себе знать.
Однако поразмыслив, он не удержался от горькой улыбки: сам-то он едва ли старше остальных, а думает будто старик. Похоже, практика той самой формулы постарила его душу.
— Младший брат, я до сих пор не знаю, как тебя зовут? — Хань Ли взглянул на Малого Абакуса, стоявшего рядом, и вдруг спросил его имя.
— Меня зовут Цзинь Дунбао, но ты, Старший брат Хань, можешь звать меня Малый Абакус. — Услышав вопрос о своём имени, Малый Абакус мгновенно воодушевился — похоже, он решил, что нашёл влиятельного покровителя.
— Если в будущем заболеешь или получишь рану — ищи меня, я вылечу бесплатно. — Хань Ли хлопнул его по плечу, взглянул на арену, где снова завязалась перепалка, и, не оглядываясь, зашёл в рощу сосен.
Оставшийся на месте Цзинь Дунбао по-прежнему стоял в тупом изумлении, не понимая, что всё это значит.
(Конец главы)