Раз Цзя Тяньму достиг столь поразительных высот в кукольном искусстве, он, разумеется, обладал выдающимся умом. Услышав вопрос
«Действительно, я хотел бы воспользоваться телепортационным массивом, чтобы отправиться на другой континент.» Дело зашло слишком далеко, чтобы скрывать, — Хань Ли прямо об этом заявил.
«Воспользоваться этим телепортационным массивом... Боюсь, это будет весьма непросто.» Цзя Тяньму горько усмехнулся. Он не стал расспрашивать о причинах, лишь покачал головой.
«Я знаю, что подобная телепортация требует колоссальных затрат, но я готов заплатить любую цену — мне необходимо воспользоваться ею хотя бы раз. Лишь одно хочу спросить: как иностранцу, есть ли у меня шанс получить доступ к этому массиву?» Хань Ли пристально смотрел на Цзя Тяньму и медленно произнёс.
На лице его не дрогнул ни один мускул, но сердце вдруг забилось быстрее.
Потому что именно в этом заключалась истинная цель его визита!
«Раз уж вы спросили прямо, отвечу честно. Если бы вы, брат Хань, были представителем Священного клана и родом из Тяньюня, воспользоваться Супермассивом не составило бы труда. Но в вашем нынешнем положении — это чрезвычайно сложно. Впрочем, учитывая нынешнее вторжение племени Цзяочи, шанс, пусть и малый, всё же существует. Если вы сможете совершить несколько выдающихся подвигов ради Тяньюня, об этом можно будет договориться. Я в клане лишь отвечаю за создание кукол, а по конкретным вопросам вам придётся поговорить со Старейшинами. Между прочим, из-за войны все наши тринадцать кланов активно набирают иностранных гостей-советников. А о том, как вы без труда уничтожили сородичей Цзяочи вашего уровня, я уже сообщил нескольким Старейшинам. Они проявляют к вам, друг Хань, немалый интерес.» Цзя Тяньму помедлил, размышляя, и не дал прямого обещания.
Хань Ли, выслушав его, нахмурился.
По натуре своей он на все сто не хотел впутываться в войну между двумя кланами. В столь масштабном конфликте даже при его уровне культивации малейшая неосторожность могла легко привести к гибели.
«Благодарю за слова, друг Цзя. Я подумаю над этим. Но если я захочу встретиться со Старейшинами вашего клана, не сможете ли вы тогда представить меня?» Хань Ли серьёзно кивнул и неожиданно спросил.
«Я принял от вас, друг Хань, столь ценный дар, — мелочь такая для меня совсем не проблема.» Цзя Тяньму, услышав его слова, слегка улыбнулся и без колебаний согласился.
На лице Хань Ли тут же появилась улыбка.
Затем Хань Ли больше не возвращался к теме телепортации и заговорил с Цзя Тяньму о куклах.
Стоило Цзя Тяньму заговорить о кукольном искусстве, как его глаза загорелись, а из уст полились нескончаемые потоки слов — было видно, что тема его страстно увлекала.
Его мастерство в кукольном искусстве было действительно поразительным — многие из сказанных им слов заставляли Хань Ли задумываться порой на целые минуты, открывая для него новые идеи. Польза была более чем ощутимой!
А кукольное искусство, унаследованное Хань Ли от Дайянь Шэньцзюня, также обладало своими уникальными особенностями, которые неожиданно удивили Цзя Тяньму, и они с ещё большим удовольствием продолжили беседу!
Через полдня, в сопровождении Цзя Тяньму, Хань Ли спустился с горы Юнься и вернулся к себе на жительство.
Едва войдя в номер таверны, Хань Ли немедленно активировал защитные печати, полностью изолировав своё жильё от внешнего мира.
Затем он рассеянно прошёл в угол комнаты и сел в позу лотоса.
Этот выход не принёс ему самого желаемого ответа, но он всё же прояснил некоторые моменты, связанные с Супермассивом. Более того, он получил одушевлённую куклу, которая могла пригодиться.
Взгляд Хань Ли мелькнул несколько раз, и он одним движением руки провёл по хранилищу-браслету. В ладони вспыхнул зелёный свет, и в руке появилась длинная деревянная коробка.
Он не стал долго раздумывать и бережно открыл крышку, обнажив тонкую белую змейку, тихо лежавшую внутри.
Хань Ли уставился на содержимое коробки, и в его глазах мелькнул голубоватый свет — взгляд, готовый пронзить эту куклу насквозь.
Но эта одушевлённая кукла оказалась действительно необычной.
Даже использовав Духовный взор Минцин, он видел несколько ключевых областей лишь смутно и не мог разобраться, из чего они состоят.
Хань Ли, увидев это, нахмурился! Но тут же приподнял брови и выпустил мощный поток духовного чувства, мгновенно окутавший всю белую змейку.
Духовное чувство мгновенно скользнуло по этим участкам, но каким бы образом они ни были созданы, его с силой отбросило назад.
Остальные части белой змейки мало отличались от обычных кукол — лишь использованные материалы были несколько необычнее, а некоторые механизмы устроены весьма изящно, — но разобраться в них он всё же мог.
Значит, подлинная тайна одушевлённых кукол крылась как раз в тех участках, которые он не мог рассмотреть.
Он, конечно, мог бы, опираясь на силу своего духовного чувства, грубо проникнуть в эти области, но последствием неизбежно стало бы повреждение куклы.
И если бы он мог так поступить, разве прежние владельцы одушевлённых кукол не делали бы того же самого?
Но если тайна одушевлённых кукол по-прежнему принадлежит одному лишь клану Ваньгу, значит, этот путь заведомо не работает. Вероятно, даже повредив куклу, тайну постичь всё равно не удастся.
Хань Ли несколько раз колебался, выражение его лица менялось, но в итоге он временно отказался от этой затеи и решил сначала привязать куклу к себе.
Решив так, он вдруг раскрыл рот и выпустил тонкую нить зелёного света.
Нить мелькнула, обвилась вокруг запястья Хань Ли и тут же устремилась обратно, скрывшись в его теле.
Лишь после этого Хань Ли невозмутимо протянул запястье перед собой.
При мерцании зелёного света несколько капель крови медленно выступили на запястье и упали прямо на белую змейку в коробке.
Как только капли крови коснулись кристально прозрачного тела змейки, они лишь вспыхнули и странным образом растворились, исчезнув без следа.
Затем Хань Ли сложил руки в печать, и один за другим заклинания полетели в белую змейку, погружаясь в неё.