Столб зеленоватого света, толщиной с чашку, вырвался из центра диска и обрушился на Хань Ли.
Хань Ли оставался совершенно спокойным, позволяя свету мерцать на своём теле.
Одной из причин было то, что он физически не мог увернуться, но главное — он с первого взгляда определил, что сияние это не носит атакующего характера и служит лишь для какого-то сканирования.
Свечение стихло, столб исчез, а вот сам диск вспыхнул ослепительным сиянием.
Молодой человек взглянул на диск — и вдруг, с выражением ужаса на лице, закричал кому-то позади себя.
Услышав его крик, стоявшие сзади культиваторы тоже всполошились.
Затем крупный мужчина с рубцом на лице громко задал молодому человеку несколько вопросов и, выслушав ответ, тоже с некоторым удивлением взглянул на Хань Ли, лежавшего на земле. После этого он подогнал своего огромного волка и встал рядом с молодым человеком.
Он обратился к Хань Ли с несколькими вопросами, но тот лишь уставился на него с пустым выражением — ни одного слова не понимая.
Мужчина потёр подбородок и сменил речь, перейдя на другой язык.
Как только эти слова долетели до его ушей, выражение на лице Хань Ли невольно изменилось. Всё ещё не понимая ни одного слова, он ощутил, что язык этот ему откуда-то знаком — он отдалённо напоминал один из древних языков Мира смертных.
Увидев такую реакцию, мужчина обрадовался и торопливо заговорил на этом языке ещё несколько фраз, но Хань Ли с трудом покачал головой.
Мужчина слегка нахмурился. Повесив оружие на спину волка, он вытащил из-за пазухи бледно-жёлтый деревянный ящичек и открыл крышку.
Внутри оказалась молочно-жёлтая сфера размером с ноготь большого пальца, мерцающая слабым духовным свечением.
На лице мужчины появилось выражение заметного сожаления. Он бросил взгляд на Хань Ли, потом снова на шарик, долго колебался, а затем, стиснув зубы, взял сферу в руку. Другой рукой он перевернул запястье, обнажив необычного вида перстень — на его поверхности были выгравированы несколько рун, а с оборотной стороны вставлен крошечный изумрудно-зелёный кристалл, не больше бобового зёрнышка.
Мужчина прижал шарик к кристаллу — и вспышка света ослепила всё вокруг. Сфера засияла невыносимым блеском.
Не раздумывая ни секунды, он бросил сферу в сторону Хань Ли. Как только та коснулась его тела, она мгновенно впиталась внутрь, точно одушевлённая, и бесследно исчезла.
Хань Ли слегка опешил, и тут же почувствовал, как оттуда, куда вошла сфера, хлынул поток прохлады, ринувшийся прямиком к голове. Его сердце сжалось от тревоги.
Когда бы его Магическая сила ещё была при нём, он бы одним усилием воли изгнал посторонний предмет из тела. Но Магическая сила была утрачена, а тело не слушалось. Оставалось лишь бессильно наблюдать, не в силах ничего предпринять.
К счастью, действия этих людей не выглядели враждебными, и Хань Ли не выказал ни растерянности, ни испуга.
Холодный поток прошёлся кругом по голове и растворился. Но тут голову пронзила резкая боль, и в его духовное восприятие хлынул поток посторонних образов, которые с огромной силой впивались в сознание.
Хотя теперь Хань Ли не мог выпустить свою духовную мысль наружу, мощь его духовного восприятия была подлинной и несокрушимой.
Его лицо лишь слегка дрогнуло — и духовное восприятие мгновенно поглотило весь поток информации. В одно мгновение он овладел новым, незнакомым языком — тем самым, что только что звучал из уст мужчины.
Увидев, что Хань Ли после впитывания шарика выглядит совершенно спокойно, мужчина с рубцом снова выглядел удивлённым, но тут же низким голосом спросил:
— Теперь ты понимаешь, что я говорю? Кто ты и почему находишься здесь? Это глубины пустыни Цинло — обычные люди сюда попасть не могут.
— Пустыня Цинло? Ничего не слышал. Признаюсь, я попал сюда совершенно случайно — и при весьма необычных обстоятельствах. Даже понятия не имею, где нахожусь. А происхождение моё самое обычное — рассказывать нечего. Меня зовут Хань Ли. — Хань Ли горько усмехнулся.
— Необычные обстоятельства? Значит, и ты пролез через разрыв в пространстве. Не удивляйся — в этих местах пространственные разрывы возникают постоянно, и сюда регулярно затягивает посторонних с расстояний в миллионы ли. — Мужчина и виду не подал, что его это удивило, — скорее напротив, заговорил как о совершенно обычном явлении.
Хань Ли замолчал, не зная, что и ответить. Все заготовленные заранее фразы оказались совершенно лишними.
— Хо-хо! Похоже, ты тоже не совсем обычный человек. Но раз уж ты не нечеловеческое существо, принявшее человечий облик, документы нам можно не оформлять. Вот только ситуация у тебя неважная. Если тебя никто не спасёт, через несколько дней начнётся период нашествия скорпионов в пустыне Цинло. Тогда, как бы ни был ты силён, это будет верной смертью. Ну как, заключишь соглашение с торговым домом «Тяньдун»? Мы можем забрать тебя с собой, но взамен ты обязан отработать на наш торговый дом десять лет. Только по прошествии двадцати лет ты сможешь уйти. — Рубец на лице мужчины дёрнулся, и в уголках его губ появилась зловещая улыбка.
— Десять лет! Без вопросов, я согласен. — Глаза Хань Ли вспыхнули — лишь на мгновение поколебавшись, он сразу дал согласие.
— Хорошо, раз ты согласился — напиши кровавую клятву. — Мужчина рассмеялся и помахал рукой одному из всадников сзади.
Один из всадников вытащил толстую стопку бумажных листов, вырвал один наугад, укусил палец и исписал его своей кровью, а затем, по жесту мужчины, спрыгнул с волка и подошёл ближе.