Огромная ладонь обрушилась с неба, раздавив пустоту и породив цепочку взрывов.
Никто не ожидал, что Ян Кай окажется столь безумным. Оказавшись один в строю врагов, он не только не стал стесняться, но ещё и сам напал.
Ученики Мечевого Павильона ещё не успели выстроить боевой строй, ученики Лэйгуан были потрясены, и в спешке они обрушили на него поток тайных искусств и силу артефактов, одновременно разбегаясь в стороны.
Огромная ладонь, израненная бесчисленными атаками, была испещрена дырами, но всё равно продолжала давить вниз.
Раздались один за другим жуткие крики. Облака кровавого тумана взрывались в воздухе, словно обольстительные красные розы. На глазах у тысячи зрителей в вышине расцветали цветы из крови. Чарующи и кровавы.
Когда удар иссяк, в воздухе, ни больше ни меньше, расцвели ровно тридцать три кровавых цветка.
Со всех концов звёздного рынка донеслись взвизги удивления. Все с изумлением смотрели на фигуру, неподвижно стоявшую в пустоте. Чжун Фань и его люди пылали таким гневом, что, казалось, могли испепелить само пространство.
Тридцать три человека из отряда Го Цзыня пали в бою — и Ян Кай публично убил ровно тридцать три ученика Мечевого Павильона и Лэйгуан, ни одного больше, ни одного меньше. Точная кровная плата.
И этот дерзкий поступок был не чем иным, как пощёчиной, которую Ян Кай публично влепил Мечевому Павильону и Лэйгуан. Щёки Чжун Фаня и его людей горели. Если сегодня они не убьют Ян Кая здесь — как Мечевому Павильону и Лэйгуан удержаться в Тайсюе?
Длинный меч в руке Чжун Фаня дрожал, лезвие то вспыхивало, то гасло. Ярость клокотала в нём, и ему хотелось броситься на Ян Кая и изрубить его на куски, но Лу Сюэ оставалась в плену — это связывало его по рукам и ногам. Как посмел он действовать опрометчиво?
Ян Кай внезапно обернулся и, свирепо вперившись в Чжун Фаня, взревел:
— Я забыл! Не тридцать три — ты только что убил ещё одного!
Стоило ему произнести эти слова, как все ученики Лэйгуан и Мечевого Павильона побледнели и дружно отступили, увеличивая расстояние до Ян Кая. Хоть их было и много, никто не хотел стать следующей жертвой!
В мгновение ока вокруг Ян Кая, за исключением Чжун Фаня и нескольких других кайтянского уровня, выжидавших со свирепым взглядом, на сотню чжан не оказалось ни души.
Мощь одного человека — ужасающая!
— Чего ты хочешь? — холодно спросил Чжун Фань.
— Ты пригласил меня на зрелище — и я приглашаю тебя! — Произнеся это, Ян Кай развернул трёхцуновый фиолетовый кинжал Лу Сюэ, зажатый между пальцев, и вонзил его ей прямо в грудь, а затем хлопнул ладонью, загнав кинжал глубже в тело!
Лу Сюэ глухо вскрикнула. Она и так изо всех сил сопротивлялась жару Истинного Огня Золотого Ворона, а теперь и Ян Кай нанёс ей удар — пот полился градом, и на белой одежде расплылось алое пятно. Вся она покраснела, от головы поднимался пар, а из горла вырвался болезненный стон.
— Ищешь смерти! — Глаза Ло Цинъюня мгновенно вспыхнули багровцом, и он, стиснув зубы, взревел.
Лицо Чжун Фаня тоже мгновенно почернело.
То, что Ян Кай одной ладонью уничтожил тридцать три человека, разгневало его, но ведь это были лишь рядовые ученики — можно набрать новых, дело житейское. Но Лу Сюэ — другое дело. Она одна из руководителей Мечевого Павильона, и теперь Ян Кай так бесчестит её — пришлось по-новому оценить его безумие.
Го Цзынь и более тридцати пленных учеников Чи Сина были подавлены, но, увидев своими глазами один за другим поразительные поступки Ян Кая, все почувствовали прилив сил!
Этот шестой главарь был действительно жесток и беспощаден — Лу Сюэ была такой изящной красавицей, а он всё равно осмелился причинить ей боль. Будь они на её месте, вряд ли бы решились на подобное. Но нельзя не признать: увидеть эту сцену доставляло невероятное удовольствие, кровь кипела, и от всей этой картины внутри становилось тепло. В сердцах невольно рождалось непреодолимое желание — следовать за этим шестым главарём, сражаясь насмерть! Даже погибнуть здесь — без сожалений и упрёков!
— Ещё одно слово — и я откручу ей голову! — Ян Кай обернулся к Ло Цинъюню и произнёс ледяным голосом.
Мечевая аура Ло Цинъюня вспыхнула. Он видел страдания Лу Сюэ — как мог не хотеть спасти её? Он и правда искал подходящий момент, но Ян Кай держал всё вокруг под контролем своего духовного восприятия, не оставляя ни малейшей бреши. Теперь, встретив ледяной взгляд Ян Кая, он содрогнулся, осознав: тот не шутит — он действительно так сделает.
Вся его ярость, сжатая в груди, была подобна вулкану, готовому извергнуться в любой момент, — но он не посмел произнести ни слова, опасаясь, что Ян Кай действительно открутит Лу Сюэ голову.
— Хм! — Ян Кай презрительно усмехнулся, а затем громко произнёс: — Го Цзынь!
Лицо Го Цзыня стало серьёзным:
— Подчинённый здесь!
— Боишься смерти? — Ян Кай обернулся к нему.
Го Цзынь шевельнул губами. Ему очень хотелось сказать «не боюсь», чтобы укрепить дух Ян Кая, но кто же на свете не боится смерти? Ложь лишь опозорила бы его, и он честно улыбнулся:
— Боюсь!
А затем добавил:
— Но я верю, что если мы падём, вы обязательно отомстите за нас!
В этом он не сомневался ни минуты — Ян Кай только что доказал это жизнями тридцати трёх человек.
Ян Кай слегка кивнул:
— Ты хороший человек.
Го Цзынь произнёс низким голосом:
— Не беспокойтесь о нас, владыка. Делайте что задумали. Мы, братья, даже если падём здесь, не станем вам помехой. Братья, разве не так?!
— Готовы исполнить приказ владыки! — более тридцати человек разом взревели, и их голоса потрясли мироздание. На всех лицах читалась готовность идти на смерть.
Бесчисленные зрители были тронуты, на бесчисленных лицах читалось уважение. Были ли эти слова искренними или их продиктовала обстановка — не столь важно. Сам факт того, что Го Цзынь и его люди поддержали Ян Кая в такой момент, красноречиво свидетельствовал о его неотразимой харизме.