Юань Уй был без сознания, а лицо Госпожи Хуа посерело от ярости.
На пляже царила тишина.
Лишь спустя долгое время Госпожа Хуа наконец выпалила: — Какого чёрта ты тут врёшь, немедленно поднимайся!
Как мог потомок драконов второго уровня Императорской степени потерять сознание от одного удара человека первого уровня? Госпожа Хуа была уверена, что Юань Уй притворяется. Хотя она и не знала причину, в данный момент единственным, кем она могла командовать, был лишь Юань Уй, и ей оставалось продолжать отдавать ему приказы.
Юань Уй не двигался — похоже, он и правда был без сознания.
Госпожа Хуа подступила к нему за несколько шагов и яростно пнула, но Юань Уй по-прежнему не реагировал.
— Ну, тебе конец! — Госпожа Хуа пришла в бешенство и собиралась ещё что-то выкрикнуть, когда вдруг перед её глазами стало темно. Подняв взгляд, она не смогла сдержать сжатия зрачков.
Ян Кай уже стоял перед ней и холодно смотрел на неё.
Госпожа Хуа сжалась, невольно отступила на несколько шагов и в ужасе спросила: — Что ты задумал?
Едва она произнесла последние слова, как Императорская энергия стремительно хлынула — она подняла ладонь и обрушила её на грудь Ян Кая. Этот удар был заготовлен заранее, нанесён без малейшего предзнаменования, а выражение лица Госпожи Хуа и её предшествующие движения были такими, что никто не мог бы подумать, что она решится на внезапное нападение.
Удар обрушившись, на лице Госпожи Хуа расплылась улыбка торжества — ей казалось, что коварный план удался.
Она была уверена, что Ян Кай не ожидает от неё подлости, и при равном уровне культивации верила, что сможет нанести ему тяжелейший удар.
— Какая подлость. Урок принят! — Ян Кай хмыкнул холодно и тоже ударил ладонью. Его удар, хотя и был нанесён позже, достиг цели первым и обрушился прямо на плечо Госпожи Хуа.
С болезненным вскриком Госпожа Хуа отлетела прочь. К горлу подступила металлическая горечь, мгновенно заполнившая рот, и одновременно с этим плечо пронзила сильнейшая боль — казалось, кость была разбита. Бешеная сила ворвалась в её меридианы, разливаясь по внутренним органам, и вся её Императорская энергия пришла в смятение.
Как он может быть так сильным? Глаза Госпожи Хуа расширились от потрясения.
Они оба находились на первом уровне Императорской степени, но Госпожа Хуа обнаружила, что сила противника не идёт ни в какое сравнение с её собственной — одного удара было достаточно, чтобы она ощутила колоссальную пропасть между ними.
Её стройное тело тяжело ударилось о землю, и ещё не успев подняться, она обнаружила, что свет перед её глазами закрыла чья-то фигура. Подняв взгляд, она увидела Ян Кая, смотрящего на неё сверху вниз с насмешливой ухмылкой на лице.
— Ты... осмелился меня ударить? — Потрясённая до глубины души, Госпожа Хуа забыла о боли в плече и с неверием уставилась на Ян Кая.
— А ты скажи мне, почему я не могу тебя ударить? — Ян Кай поднял ногу и наступил ей на грудь, которая под ступнёй немедленно изменила форму.
Госпожа Хуа вскрикнула от боли, её красивые брови стянулись в узел, а вопрос Ян Кая окончательно сбил её с толку.
Почему не может меня ударить? Она — одна из самых любимых женщин Фучи, и на этом Духовном острове кто посмеет поднять на неё руку?
— Ты обречён! — Госпожа Хуа пришла в полное бешенство и отчаянно пыталась собрать свою Императорскую энергию, чтобы сопротивляться. Но под одним лишь нажимом ноги Ян Кая она не могла даже подняться, не говоря уже о сопротивлении. Она билась и царапалась, но вскоре её волосы растрепались, шпильки посыпались — стала похожа на озлобленную фурию, не имевшую ничего общего с прежней красотой. Глаза её были полны яда и злобы, а лицо искажено до неузнаваемости.
— Уже в погребальной яме, а всё ещё хвастаешь, — Ян Кай хмыкнул и слегка надавил ногой. Госпожа Хуа тихо вскрикнула и побледнела.
Люй Саньнян наконец пришла в себя.
С тех пор как Ян Кай убил золотоспинного красного карпа, одна перемена следовала за другой быстрее молнии. Люй Саньнян была настолько потрясена, что совершенно оцепенела. Лишь сейчас, почувствовав убийственный настрой Ян Кая, она наконец опомнилась, бросилась к нему и схватила за руку, тихо восклицая: — Братец Ян, не надо! Её нельзя убивать!
— На свете нет людей, которых нельзя убить, — Ян Кай повернул голову и уставился на неё. Выглядел он при этом зловеще.
Люй Саньнян видела Ян Кая впервые в таком виде. При прежних встречах он был очень приветлив и открыт, и его внезапная перемена лица её напугала, вызвав инстинктивный страх.
Однако сегодня всё началось из-за них с дочерью, и если Ян Кай действительно убьёт Госпожу Хуа, им, боюсь, не удастся живыми выбраться с этого острова.
Даже нынешнее положение дел было непростым. Люй Саньнян прекрасно знала нрав Госпожи Хуа: после такого позора она вряд ли уймётся — придётся заплатить определённую цену, чтобы утолить её гнев.
— Нельзя её убивать, братец Ян, пожалуйста, отпусти! — Люй Саньнян не переставая умоляла. Она знала, что Ян Кай вступился за неё и дочь, и была ему бесконечно благодарна, но дело зашло слишком далеко, и она не знала, что делать.
В любом случае Госпожу Хуа убивать нельзя — всё остальное придётся обдумать не торопясь.
Её уступка дала Госпоже Хуе надежду, и та мгновенно возгордилась. Яростно выпалила она: — Падла! Сегодняшнее дело я доложу Владыке во всех подробностях, а вам с дочерью готовьте саваны!
Лицо Люй Саньнян побледнело, и она умоляюще произнесла: — Сестра, виновата Саньнян, а Циньэр ни при чём. Прошу тебя, будь добра и не упоминай Циньэр перед Владыкой.
Госпожа Хуа зловеще рассмеялась: — Теперь вспомнила просить пощады? Жаль, поздно. Сегодня вы все умрёте!