— Это кто-то из молодого поколения. Называется Умин, но полагаю, имя выдуманное, — сказала Чжао Тинсюэ.
— Умин?
— Настоящее оно или нет, а имя-то колоритное, — вздохнул Чжао Лаоба.
— У него есть ещё один друг — боевой культиватор. Слабее его, но тоже обладает некоторой силой.
— Чжао Цанцзин с ним сражался и едва одержал победу, — добавила Чжао Тинсюэ.
— О? Как его зовут? — спросил Чжао Лаоба.
— Заика. Зовут Удэ, — ответила Чжао Тинсюэ.
— Удэ?
— Сразу слышно — несерьёзный человек. Раз они друзья, значит, одной масти. Характер, конечно, есть, а вот нравственность под вопросом, — рассмеялся Чжао Лаоба.
Услышав это, Чжао Чжуинь и остальные тоже рассмеялись.
Все понимали, что Чжао Лаоба шутит — таков уж был его характер.
Что касается неловкости — это была их собственная проблема, Чжао Тинсюэ и остальных. Чжао Чжуинь, например, перед этим отцом никогда не стеснялась, а, напротив, вела себя совершенно бесцеремонно.
Проплавав некоторое время, грандиозный флот боевых кораблей остановился.
Снаружи раздался голос старца: — Доложить: найдено, Господин Патриарх.
— Вперёд.
Чжао Лаоба поставил бамбуковые палочки и повёл всех наружу.
Перед глазами открылся бескрайний простор, уходящий к горизонту, — повсюду тянулись горные вершины.
Чжао Лаоба провёл ладонью по Мешку Вселенной, и в руках у него появился свиток. Он развернул его — на изображении виднелись восемнадцать-девятнадцать горных вершин.
Одна в центре, а остальные восемнадцать, подобно стражникам, окружали её со всех сторон.
Хоть взору и открывался бесконечный ряд горных вершин, тесно прижавшихся друг к другу, среди них можно было отыскать ту же композицию, что была на свитке.
Вот что они искали.
— Устанавливайте формацию!!!
Чжао Лаоба отдал приказ.
Старейшины бессмертного клана Чжао, уже давно готовые к действию, немедленно вступили в дело.
Они начали работать на восемнадцати горных вершинах — но вот вершину в самом центре, охраняемую со всех сторон, оставили нетронутой.
А взгляды Чжао Лаоба и его окружения были прикованы к той самой центральной вершине.
Потому что именно она была их целью.
— Отец, вот это и есть вершина, которую вы так тщательно подобрали для меня? — спросила Чжао Чжуинь.
— Верно. Довольна ли ты, Чжуинь? — спросил Чжао Лаоба.
— Это же вторая по сложности. Я хочу бросить вызов самой трудной, — сказала Чжао Чжуинь.
— Моя хорошая, согласно нашим родовым записям, в древнейшие времена лишь трое сумели успешно пройти испытание самой сложной, — сказал Чжао Лаоба.
— Я знаю. Это Три Императора расцвета — те, кто привёл древний мир к вершине могущества.
— Неужели отец считает, что я не могу сравниться с Тремя Императорами расцвета? — произнесла Чжао Чжуинь.
— Нет, отец полагает, что моя дочь способна превзойти тех легендарных Трёх Императоров расцвета.
Как только Чжао Лаоба произнёс это, Чжао Чжуинь рассмеялась.
— Только вы так думаете, отец. У меня нет таких способностей — я себя знаю.
— На самом деле я даже в успехе на второй по сложности вершине не уверена. Отец, правда ли мы хотим бросить вызов этой? — спросила Чжао Чжуинь.
— Моя хорошая, у Горы Кровного Провидения осталось уже немного силы.
— Если даже второе по сложности тебе не по плечу, кровь не претерпит никаких изменений — даже малейших.
— Эту Гору Кровного Провидения наши предки из бессмертного клана Чжао в древнейшие времена приобрели за немалую цену у Великого Императора Духов Мира.
— Это на тот случай, когда в нашем клане появится поразительный талант, — чтобы сделать на нём ставку.
— Отец решил открыть Гору Кровного Провидения именно потому, что делает ставку на тебя.
— Если у тебя не получится, твоему отцу не чем будет встретить наших предков — боюсь, навеки останусь на позорном столбе, осуждаемый потомками.
Едва Чжао Лаоба договорил, Чжао Чжуинь поспешно подняла руку: — Ладно, ладно, ладно! Я открою её, но не обещаю успеха — постараюсь изо всех сил.
— Хорошо, моя хорошая, старания достаточно, — Чжао Лаоба кивал снова и снова.
Но тут же он повернулся и взглянул на Чжао Даобиня.
Одного взгляда хватило — Чжао Даобинь что-то уловил и мгновенно удалился с места.