— Старший.
Увидев старого обезьяну, Чу Фэн пришёл в неописуемый восторг — особенно когда понял, что даже сейчас… старый обезьяна по-прежнему остаётся для него глубиной колодца. Силы этого существа Чу Фэн не мог постичь никак.
— Чу Фэн, ты пришёл.
Старый обезьяна, завидев Чу Фэна, поднялся на ноги. Обезьяний рот слегка растянулся в улыбке, обнажив едва заметную тень радости.
Это было совершенно непохоже на прошлое. Раньше старый обезьяна встречал Чу Фэна пронзительным взглядом и жёстким нравом.
Но теперь в его глазах сияла теплота — словно и он сам всё это время ждал прихода Чу Фэна.
— Старый раб кланяется господину.
Увидев старого обезьяну, слепой старец поспешно склонился в земном поклоне.
Вжик—
Однако слепой старец ещё не успел опуститься на колени, как старый обезьяна взмахнул рукавом и подхватил его, не дав поклониться.
— Нет нужды в церемониях. Идём скорее за Чу Фэном, — сказал старый обезьяна, но при этом его взгляд лениво скользнул по Четырём Священным Зверям, и он добавил: — Однако эти четверо — сущности низкого сана. Им вход в запретные земли Семьи Чу заказан.
Сказав это, старый обезьяна снова сел в позу медитации, продолжая стеречь тот особый костёр.
Если бы это было в обычное время, Четыре Священных Зверя давно бы разгневались на подобную выходку. Но раз эти слова исходили из уст старого обезьяны, они посмели лишь смиренно разместиться на месте и ни единым звуком не протестовать.
Ведь это существо превосходит даже слепого старца — причём настолько, что его подлинная мощь, вероятно, известна лишь ему самому.
Но несомненно одно: какими бы ни были его силы, чтобы уничтожить их четверых, ему хватило бы и одного плевка.
Четыре Священных Зверя дураками не были — перед таким существом позволять себе дерзость было бы самоубийством.
Более того, теперь они ещё твёрже поверили в высокий статус Чу Фэна и ещё сильнее возжаждали путешествия за пределы Неба.
Чу Фэн же двинулся вперёд вместе со слепым старцом, и вскоре они добрались до места, где стояла надгробная плита Чу Фэна.
Та могила была выстроена ради Чу Фэна — как обман для членов Семьи Чу.
Когда-то её разрушил некий подонок по имени Чу Кунтун, но теперь, судя по всему, гробница была восстановлена.
Увидев свою надгробную плиту вновь, Чу Фэн испытал бурю неудержимой радости — и вовсе не из-за самой плиты.
А из-за фигуры, стоявшей рядом с ней.
Там была одна прелестная девушка.
Красавица — словно эльф из мирского царства, величественная — словно небесная фея. Это была Цзы Лин.
На данный момент Цзы Лин была не только полностью здорова, но и значительно прибавила в силе по сравнению с прежними временами — она достигла уровня Первого ранга Боевого Императора.
Такой уровень, конечно, был далеко не сопоставим с теперешним могуществом Чу Фэна, но по сравнению с прежней Цзы Лин это был колоссальный прогресс.
— Цзы Лин! — Встретив взгляд Цзы Лин, Чу Фэн мгновенно шагнул вперёд, обхватил её нежные плечи обеими руками и окинул заботливым взглядом сверху вниз. — Дай мне как следует на тебя посмотреть, моя глупенькая девочка. Ты ведь ни в чём не нуждаешься?
— Не переживай, со мной всё в порядке, — Цзы Лин сладко улыбнулась и, повернувшись к слепому старцу, добавила: — И вы, Учитель, будьте спокойны — я полностью выздоровела.
— Выздоровела — вот и славно, славно, — слепой старец закивал, и его лицо озарилось широчайшей улыбкой.
Он вовсе не был бесчувственным человеком. В конце концов, он когда-то обучал Цзы Лин и её подруг, и привязанность между ними была весьма глубокой.
— Однако, дорогая Цзы Лин, теперь старый раб воссоединился со своим господином, так что не называйте меня больше Учителем. Это честь, которой я не достоин, — сказал слепой старец.
Услышав это, Цзы Лин, казалось, хотела что-то возразить, но, вероятно, вспомнив что-то, промолчала.
Она лишь посмотрела на Чу Фэна и произнесла:
— Чу Фэн, входи. Твой отец ждёт тебя.
Сердце Чу Фэна на мгновение замерло.
— Цзы Лин… мой отец… согласен меня видеть? — Чу Фэн не мог поверить собственным ушам. Ведь для него это значило слишком много.
— Хватит обезуметь, иди же. Это ведь твой отец, — Цзы Лин рассмеялась.