— Чу Фэн, бегом! Нам нужно поскорее выбраться отсюда!
Внезапно маленькая рука вцепилась в одежду Чу Фэна — это была Принцесса Сяосяо.
Лицо её было мертвенно-бледным, без единого намёка на румянец, а в глазах проступал чистый ужас.
Чу Фэн понимал её состояние — даже такая невозмутимая, как Принцесса Сяосяо, теперь была в шоке.
Вид за стенами дворца был поистине ужасающим.
Едва уловимая вонь крови и алые реки, залившей землю, — лишь те, кто оказались здесь, могли оценить весь масштаб кошмара.
Столько гигантских тварей, при жизни, несомненно, обладавших немалой силой, — а теперь казалось, они пережили катастрофу, уничтожившую целые расы.
Они были не просто мертвы — Чу Фэн чувствовал, что их источник поглощён до последней капли, а все сокровища, носимые на теле, были разграблены.
Некоторые из древних существ были нагими, другие — облачены в доспехи.
Это лишь подтверждало, что одежда и броня, коими древние расы были покрыты при жизни, отнюдь не были обычными — и после смерти их забрали.
— Чу Фэн, хватит смотреть, уходим!
Принцесса Сяосяо заговорила снова, и голос её дрожал.
— Пойдём.
В душе Чу Фэна было не по себе.
Эти древние существа погибли совсем недавно.
Что означало — убийца мог быть всё ещё здесь.
Кто стерл их с лица земли?
Первым, о ком подумал Чу Фэн, стал тот, о ком говорили Шэнгуан Баймэй и остальные — тот, кто разрушил защитный барьер.
Раньше Чу Фэн полагал, что этим человеком мог быть глава Воинского Братства Улун.
Но если тот, кто сломал барьер, действительно истребил все эти древние расы, то он ни в коем случае не мог быть главой Улунского братства.
Чу Фэн был уверен: даже если глава Улунского братства последовал за ним, то лишь затем, чтобы тайно оберегать его. Он бы никогда не поднял руку на древние расы без причины.
Раз он не друг, значит, скорее всего, враг.
Оставаться здесь было действительно крайне опасно.
— Пошли.
Чу Фэн поспешно закрыл врата дворца и вместе с Принцессой Сяосяо шагнул сквозь портал барьера.
Но Чу Фэн не знал, что всё время, пока он осматривался снаружи, четыре глаза неотрывно наблюдали за ними.
Эти двое стояли на теле одного из древних существ.
Но, скрывая свои силуэты, они остались незамеченными для Чу Фэна.
Когда Чу Фэн и Принцесса Сяосяо скрылись, пространство слегка искривилось, и на трупе древнего существа появились два красных силуэта.
Один высокий, другой низкорослый.
Несмотря на разницу в росте, одеты они были почти одинаково.
Красные бамбуковые шляпы, красные мантии.
Сплошь красный цвет, без каких-либо иных украшений — выглядели они так, словно вымочены в крови, и хотя ужаса не вызывали, давили тяжестью.
Шляпы были снабжены барьерными чарами — они не скрывали лица полностью, но делали черты расплывчатыми, неразличимыми.
— Тот, Чу Фэн — неглуп. Умудрился заполучить тот камень.
— Видимо, в Девяти Душ Небесной Реке тоже есть одарённые.
— Но интереснее другое — в его имени тоже есть иероглиф «Фэн», как и в моём.
— Интересно, не есть ли это то, что мирские люди называют судьбой?
Из уст высокого красного мантии донёсся молодой мужской голос.
Голос был мужской, но мягкий, негромкий — судя по звуку, перед ними стоял добрый человек.
— Молодой Фэн только что прибыл сюда и, быть может, не знает: Чу Фэн родом не из Девяти Душ Небесной Реки, а из Цзу У Небесной Реки.
— В Цзу У Небесной Реке он давно сделал себе имя. Хотя, в сравнении с талантом Молодого Фэна, он, конечно, всё ещё далеко позади.
— Но для Восточного региона Бесконечного Мира Культивации это уже вершина.
Низкорослый красный мантия тоже заговорил — голос его был старческим, дряхлым, и это, несомненно, был пожилой человек.
— Я полагал, что тайное искусство, спрятанное здесь, не достанется никому, и забрал его сам. Но не ожидал, что в этих краях найдётся такой человек.
— Если бы я не появился, это искусство непременно досталось бы ему.
— Старый Сюань, не следует ли мне вернуть это искусство ему? Если нет, не нарушим ли мы тем самым правила?
Молодой красный мантия обратился к пожилому.
— Молодой Фэн, это не необходимо. Нам не следует вступать с ними в какие-либо контакты.
— Раз уже взяли — возвращать нет нужды.