Затем старый даос принялся использовать небесно-земное сокровище для восстановления повреждённой души.
Однако, не желая, чтобы посторонние его беспокоили, он уединился для закрытой медитации.
К счастью, в процессе не возникло никаких неприятностей, и старому даосу удалось без затруднений исцелить свою повреждённую душу.
Теперь он наконец снова стал здоровым человеком и больше не будет страдать от болезней.
После этого Чу Фэн, старый даос и Юй Тин втроём приготовились уйти.
Впрочем, после того как Лун Сяосяо слилась с Источником Драконьей Жилы, они уже должны были уйти — они оставались здесь лишь для того, чтобы дождаться возвращения Чу Фэна.
Когда Лун Сяосяо услышала, что Чу Фэн собирается уехать, она не стала ему препятствовать, но попросила его подождать.
Сказав это, она поспешно поднялась в воздух и улетела.
Словно ей предстояло заняться чем-то очень важным.
Лун Сяосяо отсутствовала совсем недолго и вскоре вернулась, но на этот раз рядом с ней была ещё одна женщина — красавица средних лет.
Женщина выглядела в расцвете лет, всё ещё сохраняя былую прелесть. Роскошное одеяние и величественная осанка подчёркивали её незаурядность.
Особенно поразило Чу Фэна то, что черты её лица были отчасти похожи на черты Лун Сяосяо.
Ему и представлять не нужно было — Чу Фэн без труда догадался, что перед ним мать Лун Сяосяо.
Мать Лун Сяосяо ранее была заточена главой рода Лун, однако благодаря приходу и помощи Чу Фэна она вновь обрела свободу.
Судя по цвету её лица и ауре, настроение и самочувствие были у неё превосходными.
Особенно когда она увидела Чу Фэна, на её лице расцвела лучезарная улыбка — ещё на расстоянии Чу Фэн ощутил её волнение.
— Господин Чу Фэн! Я столько слышала о тебе — и наконец-то увидела воочию!
Мать Лун Сяосяо не скрывала своего волнения. Подойдя близко и произнеся эти слова, она склонилась в глубоком поклоне перед Чу Фэном.
— Почтенная, не стоит!
Чу Фэн поспешно шагнул вперёд, чтобы поддержать её.
— Господин Чу Фэн, если бы не ты, нас с дочерью давно бы уже не было в живых. И перемены, которые произошли с Сяосяо, — это тоже твоя заслуга. Говорить, что ты дал нам вторую жизнь, — это никак не будет преувеличением. Такую благодарность ты заслуживаешь целиком.
— сказала мать Лун Сяосяо.
— Почтенная, я и принцесса Сяосяо и так друзья. Она однажды спасла мне жизнь — так что помочь ей было моим долгом. Не стоит так — мы ведь свои.
— ответил Чу Фэн.
— Нет, нет, это совершенно другое.
Мать Лун Сяосяо покачала головой. Казалось, она твёрдо убедилась в том, что Чу Фэн — их спаситель, и ничто не могло изменить её мнение.
— Господин Чу Фэн, зачем так спешить? Неужели нельзя задержаться ещё на несколько дней?
— Почтенная, у меня действительно есть дела. Когда освобожусь, обязательно приду навестить вас.
— Господин Чу Фэн, ты молод и способен — естественно, что стремишься к великим свершениям. Я не буду тебя задерживать. Но у меня есть к тебе один вопрос. Не знаю, будет ли уместно...
Мать Лун Сяосяо замолчала на полуслове. В её глазах появилось сложное выражение — смесь ожидания, тревоги и лёгкого волнения.
— Задавайте свой вопрос, почтенная.
Чу Фэн понял, что вопрос, который собирается задать мать Лун Сяосяо, наверняка не является пустяковым. Иначе она бы не приняла столь серьёзный вид.
— Господин Чу Фэн, есть ли у тебя жёны или наложницы?
— Э-э...
— У меня есть любимые, но мы ещё не обвенчались. По некоторым причинам мои родители сейчас далеко от меня. Я хочу дождаться, когда они будут рядом, и только тогда сыграть свадьбу. Я хочу, чтобы мои родители стали свидетелями важнейшего события в моей жизни.
— ответил Чу Фэн.
— О, а сколько у тебя любимых, если не секрет?
— Э-э... три.
Называя это число, Чу Фэн немного смущался. Для мужчины иметь много жён и наложниц — дело обычное. Но ещё не женившись, уже иметь трёх любимых женщин — по его мнению, это в какой-то степени выглядело чересчур ветреным.