«Юный друг, ты действительно не боишься говорить что угодно.»
В этот момент Мастер Кан Пин холодно улыбнулся и обратился к Тан Луну: «Господин Тан, хотя состояние отца крайне нестабильное, я всё ещё могу держать его под контролем. Раз этот юный друг настолько уверен в себе, почему бы не дать ему шанс?»
«Мастер Кан Пин, это правда возможно?» В глазах Тан Луна проступило замешательство — он искренне не доверял
Однако будучи человеком, прожившим несколько тысяч лет, он прекрасно понимал, что Кан Пин хотел именно гибели Чу Фэна и потому предлагал ему взяться за лечение. Но использовать собственного отца в качестве подопытного он не хотел.
«Старший брат, позволь Чу Фэну попробовать. Разве ты правда хочешь, чтобы меня выдали замуж за семью Цао?»
«Сейчас отец тяжело ранен и не поддаётся лечению — это лучшая возможность для семьи Цао уничтожить наш род Тан.»
«Даже если я выйду замуж, семья Цао вряд ли от нас отстанет.»
«Единственный шанс для нашего рода — чтобы за месяц состояние отца улучшилось», — также увещевала Тан Ин.
«Это…» Тан Лун всё ещё очень сомневался и погрузился в размышления. Вероятно, соображения Тан Ин показались ему разумными, и в конечном итоге он всё-таки обратился к Чу Фэну: «Юный друг Чу Фэн, прошу, действуй осторожно.»
«Будьте спокойны.» Произнеся это, Чу Фэн прошёл сквозь группу людей и оказался в глубине спальных покоев.
Там стояла необычная кровать — сочетание барьерной формации и тысяч различных лекарственных трав, специально созданная для лечения ран.
На этой кровати лежал старец. Волос у него было мало, всё тело испещрено морщинами, а на морщинах выступили старческие пятна. К счастью, он ещё дышал — иначе его можно было бы принять за высохший труп.
Возраст этого старца, вероятно, превышал десять тысяч лет. Даже если бы раны удалось излечить, прожить ему оставалось бы недолго.
А вот его сила культивации была немалой — полупредок седьмого ранга. Этот… разумеется, и был главой рода Тан.
Ещё войдя в спальные покои, Чу Фэн тайно изучал главу рода Тан и лишь убедившись, что в состоянии помочь, осмелился произнести те слова.
Теперь Чу Фэн раскрыл обе руки, и из них хлынули потоки барьерной силы драконьего уровня — он собирался приступить к делу.
Увидев барьерную силу Чу Фэна, все присутствующие, кроме Тан Ин, вытаращили глаза.
Ведь они впервые видели, как Чу Фэн применяет барьерные искусства. Несмотря на то что давно знали — он Мастер Духовного Мира драконьего уровня в императорской мантии, увидеть это воочию всё равно было шоком.
Мастер Духовного Мира драконьего уровня в столь юном возрасте — явление чрезвычайно редкое.
«Юный друг, скажу наперёд: если с главой рода Тан что-нибудь случится, даже если тебе захочется жить — жить тебе не дадут.» В этот момент внезапно заговорил Мастер Кан Пин.
«Жаль только, что моя судьба — не в твоих руках.» Чу Фэн обернулся и ответил.
«Конечно, не в моих, а в руках семьи Тан,» — сказал Кан Пин.
«Неправда,» — Чу Фэн слегка улыбнулся. — «Моей судьбой решаю я сам.»
«Хм, заносчивость невиданная.»
«Если тебе удастся вылечить главу рода Тан, я добровольно откажусь от своей силы культивации.» Взгляд Кан Пина преисполнился гнева — его неприязнь к Чу Фэну наконец выплеснулась наружу целиком.
«Раз обещаешь словом — будь добр, сдержи его,» — сказал Чу Фэн.
«Я, Кан Пин, всегда придерживаюсь данного слова.» Кан Пин произнёс это с самодовольной уверенностью. Его уверенность исходила не столько из слова чести — скорее, он был абсолютно убеждён, что обязательно выживет.
«Раз тебе так хочется, мне придётся тебе помочь.»
Чу Фэн слегка улыбнулся, затем начал двигать руками, расставляя элементы барьерной формации. Вскоре возникла грандиозная барьерная формация, охватившая пространство и укрывшего Чу Фэна вместе с главой рода Тан.
Когда формация обрела форму, выражение лица Кан Пина изменилось — с ошеломлением он обнаружил, что барьерную формацию, которую развернул Чу Фэн, он не способен разгадать.
Сколько ни было горечи в душе, в глазах Кан Пина на мгновение мелькнула растерянность.
Однако эта растерянность длилась лишь мгновение и тут же испарилась, уступив место прежней самоуверенности.
Следом Кан Пин чуть приподнял уголки губ и невозмутимо устроился в кресле, потягивая чай.
«Мастер Кан Пин, это правда будет хорошо?» Тан Лун и его два младших брата спросили с напряжённым видом.
«Хм, а откуда мне знать?» — холодно усмехнулся Кан Пин. Хотя он и говорил так, его уверенный взгляд выдавал убеждённость в том, что Чу Фэн непременно потерпит неудачу.
«Тан Ин, скажу наперёд: если с отцом что-нибудь случится, не сердься, что старший брат будет неприятен к твоему другу.» Тан Лун злобно посмотрел на Тан Ин.