В уединённом особняке находились лишь Еру, Джордж, Рейн и дюжина горничных, а также несколько десятков телохранителей. Все эти люди были здесь в основном ради Лин Лэя.
Под виноградной аркой Еру, Джордж и Рейн сидели вокруг каменного стола.
— Старший Еру, скажи, что, к чёрту, случилось с третьим? — на лице Рейна было полное непонимание, и он произнёс это с раздражённой беспомощностью.
Еру покачал головой: — Я тоже не знаю. Третий уже целых десять дней здесь, и за эти десять дней он потерял всю прежнюю страсть. Ни тренировок, ни шуток, ни обычного веселья. Он всё время проводит один.
Джордж тоже кивнул: — Раньше что бы ни случилось, третий никогда не прекращал тренировок. Но сейчас он словно совсем другим человеком стал.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что с ним?! — Рейн стиснул зубы от волнения.
— Если бы я знал... — Еру тяжело вздохнул.
Больше всего троицу мучило то, что они понятия не имели, почему Лин Лэй стал таким — перестал тренироваться, перестал с ними шутить и веселиться. Он всё время оставался один, словно потерявший душу.
Такой он стал без всякой видимой причины.
Будучи лучшими друзьями Лин Лэя, как им было не волноваться?
— Третий, должно быть, получил сильнейший удар, — тихо вздохнул Еру. Джордж и Рейн замолкли, и все невольно вспомнили ту сцену, которую видели десять дней назад —
Тысячи людей толпились вокруг, а площадь в центре диаметром в несколько сотен метров представляла собой сплошные развалины. Среди руин зияли шесть страшных глубоких воронок и лежал метеорит.
Лин Лэй, принявший полную драконью форму, после жестокого убийства шести старших служителей в фиолетовых мантиях рухнул на землю и расплакался. Как ребёнок, расплакался.
— Я никогда не видел, чтобы третий так страдал, чтобы был так... уязвим, — тихо сказал Еру.
Джордж кивнул: — Третий очень стойкий. Даже когда расстался с Элис, он закончил каменную скульптуру «Пробуждение из грёзы» и тут же отправился в
— Да, даже когда его отец погиб, третий выстоял. Но на этот раз... — Рейн был полон недоумения.
Все они были уверены.
Их лучший друг сейчас был невероятно уязвим, но они не могли найти причину.
У журчащего ручья во дворе уединённого особняка Лин Лэй сидел на гладком украшенном камне и, не двигаясь, смотрел на текущую воду.
Царила тишина, нарушаемая лишь звуком журчащей воды.
Хотя глаза Лин Лэя смотрели на воду, в его голове одна за другой всплывали сцены из прошлого, проведённые с дедушкой Деринкортом.
Детские шалости с дедушкой Деринкортом.
Строгий надзор дедушки Деринкорта в юные годы.
Нескончаемые напоминания дедушки Деринкорта в Горном хребте Магических Зверей.
С каждым таким воспоминанием душа Лин Лэя наполнялась покоем.
— Отец умер, и я решил, что я одинок. Но я не знал, что на самом деле всегда был счастлив. Как бы ни складывались обстоятельства, дедушка Деринкорт всегда был за моей спиной — поддерживал, утешал, вдохновлял, напоминал...
— Но почему раньше я никогда не осознавал всего этого? Почему не ценил время, проведённое с дедушкой Деринкортом? — Лин Лэй мучился от боли.
Дедушка Деринкорт никогда не предъявлял к нему чрезмерных требований. А он сам никогда не думал о дедушке Деринкорте, никогда не ценил времени, проведённого вместе с ним. Может быть, подсознательно он считал, что дедушка Деринкорт навсегда останется в Кольце Спирального Дракона.
Кольцо Спирального Дракона? Дедушка Деринкорт, находясь в Кольце Спирального Дракона, всегда был один.
Однако...
В прежние дни Лин Лэй обращался к дедушке Деринкорту только тогда, когда сталкивался с какой-то трудностью, и крайне редко заговаривал с ним просто так.
Он умел только брать, но не умел отдавать.
— Почему ценить начинаешь только тогда, когда теряешь? — тело Лин Лэя едва заметно затряслось. Как он мечтал, чтобы дедушка Деринкорт вернулся и снова был рядом.
Жаль...
Это невозможно.
Дедушка Деринкорт умер. Безвозвратно.
Лин Лэй чувствовал, как его сердце судорожно сжимается снова и снова, словно спазм, — всё тело пронзала волна за волной боль. Но на лице Лин Лэя не было и тени страдания.
В глубине его души мелькнула даже мысль —
Если умереть от такой боли, станет легче и свободнее.
— Старший. — Голос Бэй Бэй раздался в сознании Лин Лэя. Лин Лэй повернул голову и посмотрел на Бэй Бэй рядом. Чёрные блестящие глаза Бэй Бэй смотрели на Лин Лэя, и в них читалась тревога.
— Т-ты думаешь о том дедушке Деринкорте? — Бэй Бэй узнал о существовании души Мага-Наставника Святой Области рядом с Лин Лэем лишь после смерти Деринкорта.
Лин Лэй кивнул.
Бэй Бэй передал мысленно: — Старший, м-можешь рассказать мне о том, как ты жил с этим дедушкой Деринкортом?
Глядя на Бэй Бэй, Лин Лэй слегка кивнул и прижал его к груди. Начав рассказывать, словно погружаясь в воспоминания: — Тогда мне было всего восемь лет. В наш
Еру, Джордж и Рейн появились у ворот заднего двора и молча смотрели на Лин Лэя, который сидел на гладком камне вдали и держал в объятиях Бэй Бэй.
— Когда я вижу третьего в таком состоянии, мне тоже тяжело на душе, — тихо вздохнул Рейн.
Еру и Джордж молчали.
— Мы должны что-то придумать. — Взгляд Джорджа внезапно стал острым и решительным. — Что бы то ни было, мы не можем позволить третьему вот так погрузиться в забвение.
Еру и Рейн тоже кивнули.