Едва вернувшись в замок, Люсиан увидел, как Джоанна выходит из соседнего коридора, неся обоюдосторонний двуручный меч.
— Милорд Эванс, трупные марионетки в замке потеряли управление после того, как вы убили того зловещего некроманта, но мы уже всё убрали, — Джоанна опустила глаза и доложила с видимым, почти нарочитым почтением.
В глубине души у Джоанны, помимо страха и восхищения рыцарской силой Люсиана, таило немало недовольства. Могущественный Святой Рыцарь нанял команду авантюристов вроде неё якобы для защиты — в действительности же лишь для отвлечения внимания, чтобы незаметно провести расследование и нанести внезапный удар по барону Хабэйло и некроманту. Но из-за этого она, её муж и сестра оказались втянуты в битву между сильнейшими, едва не погибнув от рук этой проклятой, ужасной совы.
Люсиан осмотрелся по сторонам и спокойно спросил:
— В замке ещё остались живые? Где Саймон, Бетти, Уайс и Марс?
Джоанна была не той девушкой, что Бетти, — зрелая женщина, она, несмотря на внутреннее недовольство, очень серьёзно ответила на вопрос Святого Рыцаря:
— Кроме мистера Марса, в замке нет живых — все были превращены некромантом в трупные марионетки. Саймон обнаружил беспорядки в Серотуманье и отправился туда разбираться — подозревает, что это несколько марионеток, которым удалось выбраться на свободу. Мистер Уайс и мистер Марс всё это время прятались в кладовой и не решались выйти. А Бетти блевала в уборной.
— Блевала? — Люсиан сжал в левой руке материал для заклинания.
На красивом лице Джоанны появилось выражение отвращения:
— Когда мы убирали марионетки, Бетти нашла на кухне продукты для нашего ужина — это были гнилые куски человеческого мяса: глаза, языки, пальцы… Всё кишели белыми червями…
Проговариваясь, она едва сама не заблевала — такое зрелище было невыносимо вспоминать.
Люсиан кивнул. Похоже, барон намеревался подмешать в еду трупную гниль и прочие отравляющие вещества, чтобы проще расправиться с гостями, но после гибели Кайлин и остальных ингредиенты утратили свой прежний вид.
— Джоанна, не называйте меня «милорд». Просто говорите «мистер Эванс» — у меня нет ни титула, ни звания.
Джоанна с лёгким недоумением подняла голову и случайно посмотрела в глубокие, пленительные глаза Люсиана. Словно погрузившись в бескрайнее звёздное небо грёз, она не могла вырваться — взгляд затуманился, в нём читалось восхищение и мечтательность.
— Хорошо, мистер Эванс.
Люсиан неторопливо расспросил её о воспоминаниях предыдущего боя и, убедившись, что всё в порядке, с помощью гипноза незаметно подправил несколько мелких деталей, не вызвав у Джоанны никакого сопротивления.
— У меня больше нет вопросов. Джоанна, отправляйтесь в Серотуманье и помогите Саймону — вдруг он столкнётся с опасностью в одиночку. — Люсиан снял «Очарование человека».
Джоанна резко пришла в себя, щёки вспыхнули краской — она только что застыла в восхищённом умилении перед мистером Эвансом, считая его неотразимым! Какое унижение — вести себя как неоперившаяся девчонка! Впрочем, при силе мистера Эванса, его красивой внешности, изысканной манере говорить и мягкому нраву, наверное, любая женщина нашла бы в нём очарование. Нужно лишь сохранять почтительную дистанцию и ограничиться восхищением.
— Мистер Эванс, я немедленно отправляюсь в Серотуманье. — Чувствуя, как горят её щёки, она быстрым шагом направилась к выходу из замка.
Люсиан молча проводил взглядом уходящую Джоанну, а затем, один за другим, нашёл моменты, чтобы подправить мелкие детали в памяти Бетти, Уайса и Марса, а также убрать незначительные следы боя в комнатах барона.
…………
Тусклые свечи покачивались в спальне. Люсиан посмотрел на стоявших перед ним Саймона, Джоанну и Бетти:
— Благодарю вас за то, что вы поддержали порядок в Серотуманье, и за помощь в бою. Согласно договору авантюристов, вы получаете десятую часть имущества барона Хабэйло. Из оставшегося вычитается моя треть, а всё остальное будет передано вице-графу Стэнли и Церкви. Заприте все комнаты и не давайте ворам шанса.
Люсиан пока хотел сохранить свою обычную маску, поэтому, чтобы не вызвать подозрений у Церкви и аристократии, не стал забирать всё имущество барона до последнего гроша — его действия выглядели как нормальная реакция случайно проезжавшего мимо рыцаря, столкнувшегося с подобной ситуацией.
Впрочем, настоящего богатства у барона Хабэйло было немного — по-настоящему ценные вещи составляли его замок, владения и поместье. Наличность же почти полностью истощилась: барон тратил деньги на покупку младенцев и детей, на роскошную жизнь и на подкуп, чтобы епископ и священники Коссера не обнаружили проблем с маленькой церковью в Серотуманье. В итоге осталось ровно шестьдесят Золотых Талеров и семейное сверхъестественное оружие второго класса — «Монолит».
У аристократов стран юга и центра континента, за редким исключением самых знатных, почти не было шанса заполучить хотя бы один-два предмета Магии или Божественного Искусства — в отличие от дворян Алтора, имевших и титулы, и состояние. Поэтому прозвище «самый бедный край континента» было более чем заслуженным.
К тому же единственный комплект сверхъестественных доспехов барон отдал Хантеру в качестве оплаты, а Хантер потом заложил их, чтобы купить материалы.
— Мы получим двадцать Золотых Талеров? — Даже такой сдержанный и проницательный человек, как Саймон, не сдержал глоток: ведь десятая часть имущества означала не только десятую часть денег, но и стоимость сверхъестественного меча. Только замок, владения и поместье — всё, что носило характер аристократической собственности — в расчёт не принималось.
Согласно тому, что Люсиану рассказывала Наташа, в Алторе сверхъестественные предметы ученического уровня стоили примерно до десяти Золотых Талеров, низкого класса (первого-второго) — от нескольких десятков до нескольких сотен, среднего (третьего-пятого) — от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч. Предметы выше этого ранга уже невозможно было оценить деньгами — их обменивали напрямую на материалы, территории, порты, города, зелья и знания.
Впрочем, сверхъестественные предметы всегда были в дефиците: их было мало, и достать их за Золотые Талеры было невозможно без связей в магических или аристократических кругах. Если бы Наташа не знала, что Люсиан обладает силой кандидата в рыцари, она и разговор бы не заводила на эту тему. Например, Виктор в своё время зарабатывал около ста Золотых Талеров в год, но ни одного сверхъестественного предмета в руках не держал.
— Этот обоюдосторонний двуручный меч — сверхъестественный предмет второго класса. Он придаёт владельцу силу, близкую к Великому Рыцарю третьего ранга, и позволяет сокрушать врагов подобно монолиту. Требования к физической силе довольно высоки, но за сто сорок Золотых Талеров цена весьма доступная. — Люсиан изначально намеревался доплатить Талерами и забрать этот двуручный меч второго класса, но для того чтобы его поднять, нужна была сила настоящего рыцаря, и ему пришлось отказаться.
Тем временем Люсиан мысленно похвалил себя за то, что тогда не дал барону Хабэйло шанса заполучить «Монолит» — иначе всё обернулось бы куда серьёзнее.