— Кажется, нас обошли книги из красного списка, — почесал затылок. — Как я и раньше говорил, особых переживаний нет — от вашей поддержки я и так в полном восторге. Книжный месяц только на седьмом дне, времени ещё предостаточно.
…………………………………………………………………………
3 апреля. Музыкальный фестиваль Алтора.
Улицы пестрели переплетением мелодий и гулким шумом. Люсиан на этот раз не был наряжен, как обычно, в парадный костюм или фрак — простое коричневато-красное длинное пальто, белая рубашка, чёрные брюки и лёгкая обувь. Он беспечно бродил по городу, а рядом с ним шёл Эван, одетый маленьким джентльменом.
Джоэл и Элиса захотели повторить свидание молодости и потому поручили Люсиану присмотреть за Эваном. Виктор же, к которому съехалось множество иностранных друзей — аристократов и музыкантов, — все последние дни был разбит между приёмами, салонами и банкетами. Филлис, Лот и другие его ученики с радостью помогали ему справляться с нагрузкой и посещали такие мероприятия — ведь обширная сеть знакомств важна и для музыканта. Однако, понимая, какое напряжение испытывал Люсиан из-за грядущего выступления на заключительном концерте, они все молчаливо обошли его стороной, давая возможность спокойно готовиться.
Наташа была занята одновременно и приёмом столь важного гостя, как принц Мишель, и заботой о концерте её возлюбленной Сильвии, и на время забыла о Люсиане как о «дурном друге». Елена в Музыкальной Ассоциации тоже не могла отлучиться в столь напряжённое время, а оркестр, в котором играл Рейн, принял приглашения сразу на несколько концертов — говорили, что они будут так заняты, что не успеют даже поесть.
Люсиан рассчитывал, что хотя бы Джон будет с ним, но из-за нехватки людей Джона направили поддерживать порядок на улицах.
— Не ожидал, что на столь романтическом мероприятии, как фестиваль, мне придётся ещё и присматривать за малышом, — Люсиан с отчаянием взглянул на Эвана, который продолжал держать в руках еду и не переставая жевать, и развел руками перед Джоном у самой улицы. — Это и впрямь печальная история.
Эван был полностью сосредоточен на еде и вовсе не обращал внимания на жалобы Люсиана, а Джон, стоявший на посту, не сдержался и расхохотался:
— Люсиан, разве несколько барышень из знати не приглашали тебя? Например, мисс Иветт из дома Хиллов.
Подготовка под началом сэра Вейна, длившаяся почти полгода, придала Джону ещё более основательный характер. Яркие золотистые волосы были отращены до подходящей длины, и в серебристо-серой кольчуге он выглядел красиво и величаво.
— Тогда уж мне лучше сосредоточиться на присмотре за малышом.
Люсиан взял за руку Эвана, который даже не смотрел под ноги, попрощался с Джоном и отправился наслаждаться фестивалем.
После фестиваля он уедет и не знает, вернётся ли когда-нибудь. А потому Люсиан не оставался дома, а вышел на улицы, чтобы «по-настоящему» участвовать в празднике.
По сравнению с предыдущими днями число прохожих и уличных артистов заметно не выросло — их и так было предостаточно. Главным изменением стало то, что оркестры, которым раньше приходилось арендовать помещение для концерта, теперь просто отгораживали на улице открытый участок и начинали воплощать свои музыкальные мечты.
А больше всего маленького Эвана привлекали уличные лотки с угощениями — пироги, сыр, жареное мясо, торты и сладости. Лишь заканчивалась очередная порция в руках, он тут же начинал жадно оглядываться по сторонам и незаметно подводил Люсиана к заветному прилавку.
По центру главной улицы медленно двигались цветные платформы, впряженные в четвероногих созданий, похожих на быков. На них выступали оркестры, уже приобретшие определённую известность, представляя свою музыку.
В такой атмосфере Люсиан с Эваном шли куда хотели — завидев очередной концертный зал, заходили внутрь, тихо послушали какое-то время, потом с улыбкой выходили обратно, бродили по улицам и повторяли всё заново. Он действовал по велению сердца, свободно и непринуждённо, без каких-либо ограничений, забыв обо всех тревогах и суете.
На музыкальном фестивале Алтора, за исключением Зала Священных Гимнов, цены в концертных залах были минимальны — за четыре-пять медных нарнов можно было войти и слушать целый день. А поскольку многие «музыканты» и оркестры, жаждущие известности, сами оплачивали аренду, во многих залах можно было войти совершенно бесплатно.
Вот это и был по-настоящему музыкальный праздник, принадлежавший каждому.
Подобравшись к полудню, Люсиан с Эваном нашли на улице ресторан — шумный, но не слишком безалаберный.
— Люсиан, смотри… — почти у самого входа Эван указал на большой деревянный щит у двери. — «Уважаемые гости! В честь нашего общего музыкального фестиваля мы предлагаем: если вы согласитесь выступить в нашем ресторане, мы сократим ваш счёт наполовину, а если ваше выступление будет встречено бурными аплодисментами — обед или ужин будет бесплатным».
Благодаря занятиям с Люсианом и Джоном Эван уже мог с трудом разбирать отдельные слова.
Люсиан усмехнулся:
— Владелец этого ресторана — щедрый человек. Но только в таких заведениях можно по-настоящему почувствовать атмосферу фестиваля.
Войдя в ресторан и последовав за официанткой, Люсиан и Эван наконец нашли маленький столик — остальные места были уже заняты.
Заказав два стейка с лимонным соком, Люсиан сел за стол и с улыбкой посмотрел на сцену в центре ресторана. Там пожилой мужчина с трудом играл на пианино — было видно, что он никогда не обучался игре на этом инструменте: ноты сыпались в беспорядке, и это можно было смело назвать шумом.
Однако старик играл сосредоточенно и серьёзно, словно давал собственный концерт.
Когда он закончил, весь ресторан взорвался бурными аплодисментами — в знак уважения к его мужеству и настойчивости, к радости участия в фестивале.
— Этому джентльмену обед бесплатен! — Владелец ресторана, мужчина лет тридцати с лишним в очках, захлопал в ладоши. — Кто следующий выступит?
Никто не насмехался — только поддержка. Такая атмосфера увлекла многих, и всё больше посетителей выходили на сцену играть на скрипке, альте, пианино, флейте и других инструментах, и мелодия музыки не замолкала в зале.
Хоть бурных аплодисментов, подобных тем, что встретили старика, больше не было и преобладала ободряющая поддержка, — для каждого выступающего это было равносильно собственному концерту, исполняющему давнюю мечту. А учитывая скидку в половину счёта, все были в полном восторге и приподнятом настроении.
Люсиан вместе с Эваном, откусывая стейк, всё больше погружался в эту шумную и радостную атмосферу и после каждого выступления горячо хлопал в ладоши.
Энтузиазм этого ресторана привлекал всё больше прохожих, заходивших перекусить.
Они быстро поддавались настроению, и даже те, кто не мог найти места, предпочитали стоять с тарелкой в руках, наблюдая за происходящим.
Пиола и Шарон, отыгравшие целое утро, искали что-нибудь поесть и заметили этот необычный ресторан.
— О, Пиола, выходи выступать! — Лесли, разобравшись в ситуации, тут же подтолкнул Пиолу к сцене и сам жаждал попробовать.
Пиола не отказался и с воодушевлением вышел на сцену. Он взял скрипку, и лёгкая, зажигательная вальсовая мелодия медленно развернулась, заставив каждого невольно напевать и покачиваться, подгоняя и без того праздничную атмосферу до ещё более жаркого накала.
Шквал аплодисментов накрыл Пиолу. Он никогда не встречал такого приёма и, растроганный до глубины души, сыграл ещё одну пьесу, прежде чем покинуть сцену.