Другая группа людей стояла вокруг командира Адамса — с ним вступили в бой Пат и
— Отступите, дайте мне, —
Пат и Джим с облегчением вздохнули и поспешно отступили. Хотя бой был двое на одного, давление со стороны командира Адамса — серебряного воина третьей звезды — на Пата, серебряную первую звезду, и Джима, серебряную вторую звезду, было куда более ощутимым. Если бы Пат не был щитоносцем и не обладал искусственно тренированной способностью к динамическому зрению, они давно не смогли бы сдерживать атаки командира Адамса.
— Это ты? — Командир Адамс, увидев Лориста, похожего на кровавого призрака, замер, а потом попытался обернуться, но взгляд ему преградили сомкнувшиеся вокруг телохранители и солдаты охраны.
— Не ищи — твои два золотых щитоносца уже мертвы. Я их убил, — безмятежно произнёс Лорист. — Теперь доволен? Из твоего наёмного отряда «Летучее Перо» почти все перебиты, живых мало осталось. Мои солдаты тоже понесли немалые потери. Все эти люди погибли зря, только потому, что ты упрямо отказывался сдаться. А теперь очередь дошла до тебя — ты доволен?
— Врёшь! Как ты мог их убить? Ты наверняка врёшь, ведь так… — Командир Адамс вовсе не стал внимательно слушать то, что говорил Лорист. Когда услышал, что два золотых щитоносца убиты, он сначала оцепенел от потрясения, а спустя долгое мгновение подпрыгнул и загремел возражениями.
— Какой мне толк врать? Лучше оглянись вокруг — и всё поймёшь. Рассредоточьтесь, дайте этому ублюдку получше рассмотреть, — зло приказал Лорист.
Телохранители и солдаты охраны отступили на десяток шагов и рассыпались по кругу, образовав редкое кольцо. Командир Адамс оглянулся — повсюду стояла кровь, повсюду на земле лежали тела наёмников «Летучего Пера». Солдаты в железных доспехах обшаривали трупы на земле: если находили своего — относили в сторону, а завидев раненого наёмника — безжалостно добивали мечом на месте. Время от времени раздавался чей-нибудь предсмертный крик…
— Как… как это… как такое возможно… — Командир Адамс словно получил сокрушительный удар — отступил на два шага, а лицо его стало мертвенно-бледным. Поначалу он ещё командовал, и наёмники «Летучего Пера» брали верх, пока Джим с другими наёмниками не вмешались в бой — тогда он вспомнил, как Джим его обманул. Именно из-за этих наёмников он потерял бдительность и позволил своим бойцам уйти в палатки на отдых, попав тем самым в ловушку.
В тот момент командир Адамс забыл о своих обязанностях — в голове была только жажда разделаться с Джимом и остальными наёмниками, и он отбросил Пата, устремившись за Джимом. К счастью, Пат не опустил руки и продолжал сопротивляться; вместе с Джимом они вдвоём принялись лупить командира Адамса, и битва закрутилась так, что небо потемнело, а земля задрожала, — командир Адамс окончательно утратил всякое представление о том, что творилось вокруг. Когда наконец ясность вернулась к нему, перед ним уже стоял Лорист, и он услышал весть, которую тот привёз, — весть, подобную удару рока.
— Мои дети… Мой отряд «Летучее Перо»… — Всё было кончено — командир Адамс ощущал, как надежда покидает его навсегда. Он уставился на Лориста, и в его глазах потихоньку выступила кровавая хмарь; единственной мыслью было убить этого белолицего щенка, этого проклятого барона Нортона, — хоть вместе с ним в мир иной уйти…
— Я тебя заколю! — командир Адамс с мечом в руке бросился наперерез.
Лорист устремился навстречу — они проскользнули мимо друг друга, и только голова командира Адамса взметнулась высоко в воздух, а обезглавленное тело, изрыгая фонтан крови, промчалось вперёд ещё десяток шагов и рухнуло наземь с глухим ударом.
Наконец всё было позади. Лорист чувствовал невыносимую усталость — усталость души и усталость тела ещё сильнее. Он мог лишь воткнуть длинный меч в землю, чтобы опереться и не упасть.
……
Лорист измученно ответил: — Седекамп, со мной всё в порядке, просто я невероятно устал. Поддержи меня и найди, куда бы сесть…
Вмиг перед Лористом появилось кресло. Осев в нём, он сказал:
— Седекамп, пошли за управляющим
— Милорд, приказывайте, — сказал управляющий Кодан, явившийся вместе с дворецким Борисом. Лицо Кодана оставалось невозмутимым перед лицом залитого кровью поля, но Борис был бледен и держался так, будто вот-вот извергнет всё вокруг, силой удерживая рвоту.
— Управляющий Кодан, отправляйтесь в лагерь за стенами города и немедленно организуйте всех молодых мужчин, которые пришли с нами на строительную площадку замка. Сначала сформируйте несколько отрядов обороны — по сто двадцать человек в каждом, организуйте сколько сможете. Оружие выделите из склада. Когда будете готовы, идите и возьмите городскую оборону под свой контроль.
— Есть, милорд, я понял, сейчас же отправлюсь, — управляющий Кодан поклонился и поспешно удалился.
— Дворецкий Борис, новые рабочие-рабы по ту сторону будут под вашей ответственностью. Обеспечьте им питание и место для ночлега. Проследите за тем, чтобы они не устраивали беспорядков и не создавали проблем. Ясно? — распорядился Лорист.
— Милорд, я понимаю, заставлю их тихо сидеть в лагере, — дворецкий Борис поклонился, развернулся и направился к рабочим-рабам, которые сидели на дальнем конце горной поляны, только что ставшие свидетелями кровавой бойни. Но, не пройдя и нескольких шагов, он уже не мог вынести запаха крови и начал блевать.
Лорист грустно опустил голову. Значительная часть павших охранников и солдат обороны — это бывшие разбойники, которые вместе с Овигисом перешли на его сторону. Неудивительно, что он так горько плачет.
Реди и Овигис с трудом добрались до Лориста. Овигис упал на колени, обхватил его ноги и рыдал, не в силах вымолвить слово: — Милорд, они все погибли. Пит, Марко, Анкель, Висон… у-у-у…
Эти имена Лорист знал. Все они принадлежали старым боевым товарищам Овигиса, землякам, которые вместе с ним дезертировали из армии, а потом привели семьи и стали горными разбойниками…
Лорист протянул руку и нежно погладил Овигиса по плечу, тихо произнеся: — Это моя вина. Мне не следовало слишком хорошо обо всём думать, полагая, что наёмники сдадутся при одном окружении, и забыть, что загнанный в угол пёс тоже может прыгнуть через забор…
— Реди, ты молодец. Раны — как дела?
— Ничего страшного, это мелкие раны, через пару дней заживут. Милорд, я только что убил наёмника Серебряного ранга — это мой первый случай, когда я одолел противника более высокого уровня. Я так рад! — Реди заговорил о своём боевом подвиге с таким воодушевлением, что у него загорелись глаза.
Лорист улыбнулся и сказал: — Я видел, очень неплохо. Но не зазнавайся. В этом бою ты победил во многом потому, что твой противник был загнан в угол, а мы одержали победу на всём поле боя — исход уже был предрешён. Твой противник потерял голову от паники, вот ты и одержал верх. Если бы он взял себя в руки, пришлось бы ещё долго с ним возиться, и, возможно, он нанёс бы тебе ещё несколько ран. Впредь тебе нужно много тренироваться, ясно?
— Буду, милорд, — Реди ответил с серьёзным видом.
— Эй, сначала перенесите этого парня в сторону, а потом принесите ему подстилку. Он и во сне продолжает плакать… — Лорист смотрел на Овигиса, который лежал, свесившись на его колени и храпя, и не знал, смеяться ему или плакать.
— Милорд, он только что хвастался мне, что срубил семерых. Я-то сказал, что он врёт, но судя по виду — это, пожалуй, правда. На нём три длинные раны, ему только что обработали раны и забинтовали, да ещё он выпил целебное зелье — неудивительно, что его клонит в сон. Если бы не плач его людей по погибшим товарищам, он бы уже давно уснул, — Реди послал за подстилкой из прежнего лагеря, подложил её под Овигиса и позволил тому мирно храпеть рядом.
— Как так? — Лорист спросил, слегка озадаченный. «Двое-трое» — звучит странно: двое — это двое, трое — это трое, тут несложно сосчитать.
Выслушав Йоста, Лорист наконец понял ситуацию. Оказалось, что Йост по плану принуждал двадцать-тридцать наёмников «Летучего Пера» перед стеной спешиться и сложить оружие, но крики боя за спиной его страшно встревожили, а тут ещё со стены раздался голос Седекампа, отдающего приказ о пуске осадных арбалетов — и Йост понял, что план дал сбой. Он обернулся — внизу уже кипела свалка, а Лорист с двумя щитоносцами сражался так, что было не разобрать, кто кого. Ясно, что случилось нечто серьёзное, совершенно не предусмотренное планом.
Йост без колебаний натянул тетиву и пустил стрелу, сбив с ног двух наёмников «Летучего Пера» в самой гуще боя. Но в тот же миг наёмники оказались перемешаны с телохранителями и стражниками в сплошную свалку, и Йост оказался скован — стрелять наугад было невозможно, приходилось лишь выискивать проходы в толпе или бить по тем наёмникам, которые только что убили противника и оказались без прикрытия. Благодаря этому те наёмники «Летучего Пера», что уже сдались у подножия стены, нашли возможность вырваться — они заметили, что Йост на стене отвлёкся стрельбой и не следит за ними, и тихонько вскочили на коней и бежали.
Как только беглецы привлекли внимание Йоста шумом копыт, он обернулся и стал пускать стрелы в убегающих наёмников. Но те оказались хитры: при бегстве они рассредоточились и бежали не в одном направлении, а несколько бывалых наёмников, правя конями, не неслись прямо, а всё время меняли направление, что значительно затрудняло Йосту стрельбу по ним.
Йост выпустил по ним тридцать две стрелы, но с коней сбил только двадцать шесть наёмников «Летучего Пера». Двое бежали быстрее всех и счастливо вырвались за пределы дальности стрельбы Йоста — скрылись в чистом поле. Ещё один получил стрелу, но всё равно ускакал, пригнувшись к шее лошади, — было непонятно, жив он или мёртв. Вот почему Йост и сказал, что ускользнули двое-трое.
— Это не твоя вина, это мой план был неудачным. Я не рассчитывал, что эти наёмники «Летучего Пера» бросят вызов осадным арбалетам и встанут насмерть по зову своего командира — мы не могли этого предусмотреть… — Лорист с горькой усмешкой покачал головой и вздохнул.
— Много потерь? — спросил Йост.
— Пока не ясно. Я послал Седекампа подсчитать — через час всё станет известно. Надеюсь, погибших будет не слишком много… — горько ответил Лорист.
Прошло ещё немного времени, и Седекамп с Патом подошли к Лористу.
— Говори… — Лорист повернулся к Седекампу.
— Милорд, наш род потерял пятьдесят шесть солдат, ранено восемьдесят девять, из них семнадцать искалечены, тридцать восемь тяжелоранены — неизвестно, удастся ли их спасти… Среди погибших четырнадцать телохранителей, остальные — стражники… Слава богам, были железные доспехи, иначе потери были бы куда больше, — Голос Седекампа становился всё тише — он был глубоко опечален.
Стражники — те двести восемьдесят телохранителей и стражников, что построились вокруг лагеря, потеряли больше половины своего состава. По сути, целый отряд был перебит — нетрудно было понять, почему Овигис так горько плакал.
Лорист долго совладывал со своими чувствами, прежде чем удалось заговорить: — А… а какова обстановка по наёмникам «Летучего Пера»?
— Милорд, в долину зашли сто семьдесят два наёмника «Летучего Пера», включая их командира. Двадцать три сдались и взяты в плен, остальные погибли — раненых нет… — ответил Седекамп.
Понятное дело, раненых не было — лёгких ли, тяжёлых ли, как только охранники и солдаты, убиравшие поле боя, находили их, их глаза, красные от ярости по поводу тяжёлых потерь среди товарищей, не могли предложить им ничего, кроме нескольких ударов мечом, чтобы добить и отправить на тот свет. Если бы не те двадцать наёмников, которые удерживали остальных, двадцать три пленных тоже, чего доброго, порубили бы начисто…
— Что это у тебя ещё за бумага? — спросил Лорист.
У Седекампа было три листа: первый — сведения о собственных потерях, второй — потери отряда «Летучего Пера», третий — исписанный множеством букв. Раньше, когда Лорист задавал вопросы, Седекамп листал по одному листу; теперь, заметив, что остался ещё лист, исписанный множеством слов, Лорист поинтересовался.
— Господин, это сводка Пата об убитых врагах, — сказал Седекамп.
Любопытство Лориста было возбуждено: — Расскажи, как считали?
Седекамп, глядя на бумагу, произнёс: — Господин, вы убили больше всех — сорок один наёмник «Летучего Пера», включая самого предводителя и первых двух щитоносцев. На втором месте — господин Йост: он застрелил пятнадцать, и их проще всего отличить — в телах торчат стрелы. Господин Овигис убил семерых, Реди — пятерых, Пат меньше всех — лишь двоих, но он всё время сковывал предводителя. Осадная баллиста поразила четырнадцать наёмников «Летучего Пера». А наши наёмники — двадцать человек — убили всего семерых, зато взяли двадцать три пленных…
Лорист быстро мысленно подсчитал и тут же получил результат: — Значит, мы, командиры, совместно с осадной баллистой и наёмниками убили девяносто один наёмник «Летучего Пера», а с учётом двадцати трёх пленных — это сто четырнадцать. Всего их было сто семьдесят два. Следовательно, наши двести восемьдесят охранников и солдат убили лишь пятьдесят восемь человек — причём многих добили уже после боя, при уборке поля, — а сами потеряли более ста тридцати. Почти три к одному в пользу неприятеля. Боеспособность совершенно никудышная.
После этих слов на лицах стоявших рядом Йоста, Пата и Реди появилось выражение стыда. Их собственные охранники и солдаты всегда носили железную броню и выставляли напоказ свою военную мощь, выглядя грозно, но одно сражение обнажило их истинную суть — красивые снаружи, бесполезные внутри. У них численное превосходство вдвое, к тому же им помогала осадная баллиста — мощнейшее оружие, — экипировка была куда лучше, чем у наёмников «Летучего Пера», которые носили лишь кожаную броню. Хоть среди наёмников «Летучего Пера» было больше тех, кто пробудил боевую силу, но такие потери — это действительно стыдно.
— Впредь нужно усилить тренировки боевого строя и больше оттачивать боевое мастерство, — подвёл итог Лорист, не желая смущать присутствующих и лишь вскользь затронув тему.
……