Грохот!
Молнии сверкали, гром гремел, сотрясая небо и землю.
В Центральном континенте, в центре Города Кленового Листа, правитель города стоял в коридоре перед одной из комнат и мерил шагами галерею.
Он был широколиц и от природы суров. Сейчас брови его были сведены к переносице, и настроение его, как и погода за окном, было тревожным и полным невыносимой тоски.
Внезапно он остановился, подошёл к двери и прижал ухо.
Отбрасывая шум ливня и раскаты грома, он различил стоны своей жены из комнаты и крики повитух: «Госпожа, тужьтесь, ещё сильнее!»
Правителю Кленового Листа было за пятьдесят. Он глубоко любил свою жену, с которой сочетался браком. Он был Мастером Гу Пятой Трансформации, сильнейшим воином на тысячи ли вокруг, занимал высокий пост, обладал обаянием вождя и пользовался всеобщей любовью. Но единственной трещиной в его счастливой жизни было то, что у него не было детей.
Девять месяцев назад он пришёл в неописуемый восторг — его любимая жена наконец-то забеременела.
Это было позднее пополнение в семье, величайший пробел в его жизни был наконец восполнен.
Однако, несмотря на то что он пригласил трёх знаменитых повитух — две были Мастерами Гу Третьей Трансформации, а одна Четвёртой Трансформации, — в день родов его жены столкнулись с неожиданными трудностями.
«Как же так?!» Правитель Кленового Листа хотел рассердиться, но вымещать злость было не на ком.
Он сжал кулаки. Боевая сила, которой он так гордился в былые дни, теперь оказалась совершенно бесполезной.
Хотя он обладал множеством Жуков Гу исцеления, помогать женщинам при родах он не умел вовсе.
«Эх!» Ему оставалось лишь сдерживать свои чувства, опустить голову и снова начать мерить шагами коридор перед дверью.
«Уа! Уа-а-а...» Внезапно он услышал крик младенца.
Затем из комнаты донёсся радостный смех повитух: «Родился! Родился! Мальчик! Госпожа, у вас всё получилось!!»
«У... у меня есть ребёнок! Мой... сын!» Правитель Кленового Листа замер, а затем его охватила неистовая радость, и он уже потянулся, чтобы распахнуть дверь и ворваться внутрь.
В этот самый момент из комнаты донёсся необычный аромат.
Аромат проникал в самое сердце — тонкий, изысканный, без малейшей тяжести. Затем он стал насыщеннее, сконцентрировался в потоки переливающегося света, подобные тонким струйкам воды, которые повисли в воздухе и окутали всё здание и территорию в радиусе нескольких сотен шагов.
«Что это?!» Правитель Кленового Листа остановился, поражённый.
Но ещё большее изумление ждало его впереди: потоки переливающегося света в воздухе множились, а аромат становился всё гуще и обволакивал всё сильнее.
Гром и дождь в небе внезапно утихли, тучи медленно разошлись, и столпы солнечного света прорвались сквозь промежутки между облаками. Один из них — самый величественный — обрушился прямо на палату, где рожала жена правителя.
Затем потоки переливающегося света стянулись воедино и обрели форму алого лотоса размером с дом — алого лотосового навеса, — который завис в воздухе, словно живой, и долго не рассеивался.
«Небесное знамение!» Правитель Кленового Листа был потрясён. Внутри комнаты его жена и три повитух тоже стояли оцепеневшие.
Тем временем в небесных высях за облаками три Бессмертных Мастера Гу Восьмой Трансформации стояли на вершинах туч и не сводили глаз с резиденции правителя Кленового Листа. Они видели каждое знамение при рождении младенца.
«Наконец-то он появился на свет.» Стоявший в центре Бессмертный Мастер Гу по имени Мэй Гун глубоко вздохнул. Он выглядел стариком, с добрым лицом и ласковым взглядом. Особенно примечательны были его брови — они словно два небольших тёмно-коричневых корешка, тянувшиеся от бровей вниз и свисавшие до самой груди.
«Этот мальчик и впрямь незауряден. Он наделён благословением Пути Человека — его природная удача настолько велика, что оформилась в алый лотосовый навес, видимый простым глазом! Это воистину зародыш Бессмертного Владыки! Не зря мы в Небесном Дворе потратили трёх Бессмертных Мастеров Гу Пути Разума, чтобы вычислить его появление.» Стоявший слева Бессмертный Мастер Гу по имени Тун Гун не мог сдержать восхищения.
Он был мужчиной средних лет, невероятно крепкого телосложения, с кожей лица цвета белой меди, которая источала холодный металлический блеск. Стоя на облаках, он был неподвижен, словно алмазная пагода — в нём угадывалась несравненная величественность: мир мог трястись, а он не шелохнётся; бури и молнии могли обрушиваться, а он их не заметит.
Мэй Гун кивнул: «У всех Владык — и Бессмертных, и Демонических — на протяжении поколений есть одна общая черта: они наделены удачей Пути Человека. Но у кого-то она вначале не проявляется — это скрытая удача, хранимая судьбой. Лишь в определённый период она внезапно вырывается наружу. Этот младенец обладает таким знамением сразу при рождении — неудивительно, что Небо и Земля не терпят его и ниспосылают бедствия, дабы уничтожить. Подобное в летописях о Владыках — большая редкость. Если этого мальчика правильно воспитать, он непременно станет самым выдающимся среди Владык!»
Произнеся это, Мэй Гун вдруг вздрогнул всем телом, разинул рот и выплюнул кровь.
«Мэй Гун.» Тун Гун нахмурился. — Мы оба получили немалые раны, сопротивляясь бедствиям.
«Господин Мэй Гун!» Бессмертный Мастер Гу справа тоже выразил озабоченность. Он выглядел молодым человеком, с фиолетовыми волосами, и рядом с ним непрестанно клубилась аура, принявшая облик дракона.
Мэй Гун взглянул на молодого Мастера Гу: «Лун Гун, Жук Судьбы уже дал откровение — ты связан с этим мальчиком глубокой судьбой. Когда он достигнет положения Владыки, ты будешь его Хранителем Пути! Иди, возьми его в ученики, направляй его, воспитывай его. Ты сформируешь его, и он сформирует тебя. Вы оба суждены сиять в истории человечества, бессмертные на вечные времена!»