В своей комнате я сидел на кровати, обхватив колени руками.
— Я же не собирался его ломать! Но Луксион сказал, что не сломать — опасно, а Грег заявил, что умрёт у меня на глазах, — да кто угодно нажал бы на спуск! Тот, кто не нажал бы, — не человек. А все посмотрели на меня и выдали «фу-у». Даже Даниэль с Раймондом отшатнулись — разве не жестоко?
Перед Луксионом я бубнил жалобы, а смотрели на меня родители и старший брат, явившиеся на сегодняшнюю церемонию вручения наград… и, конечно, вторая дочь, которая столь счастливо не вышла за виконта.
Её личный раб с кошачьими ушами — Миор — дожидался за дверью.
Всё же гости ещё здесь.
Анжи смотрела на меня с досадой:
— С самого вчера такой. Барон, прошу простить — переодеть в парадный костюм мы его заставили, но…
Рядом стояла Ливия с виноватым видом:
— После вчерашней дуэли разные люди нападали на Рион-сана…
Единственным, кто меня не осуждал, был Мастер. «Наверняка у тебя была причина», — вот что сказал мне этот сильнейший джентльмен.
…Слёзы не унимались.
— Ой, он расплакался. Смотри, Рион-кун, парадный костюм испачкаешь, приложи платок к глазам.
Кларисса-семпай, чьё присутствие здесь было для меня загадкой. Говорили что-то о доме Атри. Объясняли причину, но я в прострации пропустил всё мимо ушей.
Отец смотрел на меня с разочарованием. Бородатое лицо плохо сочеталось с парадным костюмом. Уж слишком он вырядился.
— Ты, парень… Может, хоть сегодня соберёшься?
Мать тоже была в необычном для неё платье.
— Д-да, вот именно. Тебе же вручат медаль. Ты сегодня в центре внимания.
Что они такое говорят? Вообще-то сегодняшняя церемония — это вручение наград вроде медальки «За старание» тем ученикам, что участвовали в том бою. Проводится в Академии, так что сильно наряжаться незачем.
Но главный вопрос: почему родители вообще здесь?
Когда я изобразил недоумение, старший брат устало вздохнул:
— Ты что, вообще не слушал?
Я кивнул, и Анжи впилась в меня гневным взглядом. Весьма страшным.
— Вот как… Я вчера столько объясняла, а ты всё пропустил мимо ушей?!
Когда Анжи рассердилась, Ливия заступилась за меня.
«Ливия, я за это… подарю тебе потрясающее ожерелье. Хотя оно изначально твоё».
— Подождите. Рион-сан тоже ранен. Ведь в дуэли, где он собирался поддаться, ему пришлось победить Его Высочество и остальных. Поэтому… пожалуйста, простите его!
На это Анжи с озадаченным лицом взялась объяснять мне снова:
— Наибольшая заслуга в этот раз принадлежит именно Риону.
— А? Разве не Крису?
— Крис, конечно, отогнал Чёрного рыцаря, но именно Рион пленил принцессу Хертруду. Захвачены новый лётный корабль и доспехи вражеской страны. Велика заслуга и в спасении учеников и моряков. В совокупности — ты и Крис идёте отдельно. Выходит, вам вручат настоящие ордена.
Ливия радостно добавила:
— Ты же в одиночку бросился спасать Анжи! Люди из дома герцога хвалили тебя, говорили — «рыцарь среди рыцарей»!
…Что, это оно? Это считается заслугой? Но в игре ведь оценка по числу поверженных врагов… Эй! Погодите!!
Слова Клариссы-семпай заставили меня усомниться в собственном слухе.
— Дом Атри уже рекомендовал тебя к повышению, и теперь это решено утвердить. А ещё дом Криса-куна тоже дал рекомендацию. Да и дома Филд и Сиберг написали рекомендательные письма для Риона-куна.
…? Рекомендательные письма? Почему? Это же те дома, которые меня ненавидели!
Пока я оцепенел, Ливия с улыбкой объявила:
— Это потрясающе, Рион-сан! Рион-сан, сегодня ты становишься обладателем четвёртого ранга и титула виконта. В столице о тебе идут слухи, тебя считают героем.
…Я совершенно не понимал, что говорит Ливия. Мозг отказывался принимать это.
Ви… виконт? Герой? Это неправильно. Невозможно! Этого не должно быть!!
В углу комнаты съёжилась вторая дочь. Наверное, услышав про виконта, приуныла. Наверняка вспомнила того виконта, за которого не вышла замуж. Она уже бормочет обиды.
Увидев это, я немного успокоился. Да, если успокоиться, почти всё можно как-то решить.
— Что за ерунда. Я же сказала, что выйду за него, а он отказал и мне, и лучшей подруге. «Нет, это как-то не очень», — разве не жестоко?
На самом деле тот семпай из виконтского дома, которым увлеклась вторая дочь, — мой знакомый. Именно в его дом я продал пленных пиратов в рабство — туда, куда вторая дочь с подругой хотели выйти замуж. Из разговоров выяснилось, что они просто размечтались, а у жениха уже была другая партия. Я с улыбкой сказал сестре, чтобы не переживала. Продал я рабов по льготной цене — считай, в качестве извинения за такое поведение сестры. Наверное, я прекрасный младший брат, раз приносил извинения за настолько ужасную сестру.
А вторая дочь, похоже, помирилась с подругой: когда они вместе злились на того виконта и жаловались, то и помирились.
…Кто говорил, что женская дружба хрупка? Они сплотились ещё крепче!
Я рухнул на кровать.
— Это сон. Проснусь — и начнётся новый семестр в Академии, и я снова буду ныть с Даниэлем и Раймондом о том, как тяжелы брачные хлопоты. Буду под руководством Мастера постигать Путь чая, отправлюсь в Подземелье, чтобы купить новый чайный сервиз, и где-нибудь помогу скромной, доброй и большой грудью девушке, попавшей в беду, и она в меня влюбится. Проведу три года тихо-мирно, женюсь на этой самой груди и вернусь на родину. Буду нежиться в горячих источниках, смаковать японскую еду и жить счастливо. Виконт? Обознались.
Видя, как я изливаю хлынувшие наружу желания, вторая дочь цокнула языком:
— Мужчины совсем никудышные. Что вы вообще думаете о женщинах? Отвратительно.
Старший брат тоже съязвил:
— Ты только что женился на груди.
Отец добавил:
— Главное — это попа, знаешь ли? Как у вашей матери, круглую такую по… — Хрясь!
— Ах ты!
Отец попытался сморозить что-то лишнее, и мать отвесила ему затрещину. Вот так, давай ещё.
Кларисса-семпай заинтересовалась:
— О, у тебя есть горячий источник? Прекрасно.
Анжи уставилась на неё:
— В каком смысле ты это говоришь?
Сохраняя невозмутимость, Кларисса-семпай ответила:
— Любопытно? Не скажу.
Мне это показалось милым, но взгляд Анжи был настолько убийственным, что я отвёл глаза.
Но комната вроде просторная, а народу много, и стало тесно. Если можно, я хотел бы сбежать с церемонии прямо сейчас, — может, все разойдутся?
Ливия слегка рассердилась и подняла меня:
— Рион-сан, церемония начинается, идём скорее! Давай, вставай.
Анжи глядела на меня раздосадованно, но хвалила:
— Не думала, что ты выбьешься в люди таким способом. Отдать лавры тем троим и при этом взлететь быстрее всех… Ты поистине поразителен. Заставить враждебные дома писать рекомендации — такого я ещё не слышала. И отец, и старший брат тебя очень хвалили.
…Всё это неправильно!
◇
Первый день зимних каникул.
В Академии прошла пышная церемония.
Ученикам, а также юным участникам битвы с княжеством, включая барона Бартфорта, вручили награды за доблесть.
Многие юноши были признаны рыцарями, а девушкам вместе с медалями назначили пусть скромную, но пожизненную пенсию. То, что парням пенсия не полагалась, красноречиво говорило о суровости этого мира.
А Леон Фоу Бартфорт получил титул виконта и повышение до четвёртого ранга — головокружительный взлёт. За всю историю королевства столь стремительного возвышения не удостаивался никто, кроме Леона. В этот день он вписал своё имя в летопись Холфарта.
◇
Зимние каникулы.
Вернувшись в родительский дом, я рассматривал новый особняк.
Деревня — это прекрасно. Все столичные события кажутся здесь сном. Да, именно так — это место мягко встречает меня уверением, что всё вокруг и есть настоящая реальность.
— Большой особняк, да?
Слегка стесняясь и хвастаясь, отец сиял от радости:
— Гостей прибавилось, знаешь ли. Захотелось встречать их в достойном доме, вот и постарались. Это всё благодаря тебе.
У меня скопились немалые деньги, и я отсылал кое-что родителям; на эти средства они и отстроили особняк. Ну, прежний дом… называть особняком его было, скажем так… м-да. Скажу лишь, что он был «с изюминкой».
Старший брат, узнав, что у него есть своя комната, изобразил сложное лицо:
— Построили бы чуть раньше. Теперь я, окончив учёбу, буду реже возвращаться. Но всё равно спасибо.
У второй дочери своя комната была и раньше, как и у третьей дочери. Поэтому сейчас от неё посыпались только требования — ни благодарностей, ни спасибо.
— Слушай, а где комната Миора?
Отец растерялся. Похоже, он не ожидал, что вторая дочь потребует помещение для личного слуги.
— Что? У тебя же нет личного слуги? Ну, у нас есть гостевая комната, так что в следующий раз пусть останавливается там.
Вторая дочь вспылила:
— Потому-то Миор и остался в Академии — я думала, что комнаты нет! Сообщили бы заранее, я бы взяла его с собой! Сказали бы вообще, хоть комнату для Миора бы подготовили!
— Н-ну, я хотел сделать сюрприз…
— Могли бы быть внимательнее! Кстати, вы мою комнату без спроса трогали?
Отец был под градом придирок.
Мать заступилась:
— Твою комнату я прибрала. Так что не волнуйся.
— Вот ещё! Зачем вы без спроса?! Если уж перестраиваете дом, могли бы связаться со мной! Хотя заставили же Риона приехать за мной!
Я плюнул. Старший брат меня одёрнул:
— Дурак. Будет только хуже, не лезь.
— А можно я ей врежу?
— Понимаю, но держи себя в руках. Она просто завелась после того, как её отвергли парни.
Ах, какая приятная новость. Когда она свысока заявила «выйду за тебя», а в ответ услышала: «У меня уже есть пара, спасибо. Кстати, а вы кто?» — это ли не подарок? Раз она меня так повеселила, прощу ей сегодняшнюю грубость.
…Пожалуй, ещё некоторое время буду подкалывать её этой историей.
Проводив взглядом вторую дочь, разгневанно шагающую в особняк, мы положили руки на плечи удручённому отцу и принялись нахваливать новый дом.
Вернувшись, я осмотрел наши владения и отметил, что они заметно развились. Ещё два года — и дом барона станет вполне респектабельным.
◇
Грег очнулся лишь на следующий день после дуэли. Когда он открыл глаза в лазарете, вокруг собрались Юлиус и остальные.
— Грег! Эй, приди в себя!
На оклик Брэда Грег, оказавшись в лазарете, сразу всё понял.
— …Ребята, простите. Из-за меня проиграли.
Но Джилк лишь улыбнулся:
— Мы доверились Грегу-куну. И если с этим проиграли — это общее поражение. Мы недооценили его силу.
Доспехи, изготовленные тем, кто называл себя прославленным мастером, не помогли. На деле мастер оказался мошенником, но эти пятеро пока не осознали этого.
Думая, что все пали духом, Грег услышал от Юлиуса:
— Не падай духом. Будет следующий раз.
— Ваше Высочество?
— Можешь звать просто Юлиусом. Грег… мы снова бросим вызов Бартфорту. Твоя помощь тоже нужна.
Приподнявшись на койке, Грег слабо усмехнулся:
— …Раз все настроены, могу ли я один отступить? Помогу сколько угодно, Юлиус!
Крис снял очки и утёр слезу, тщательно сохраняя образ невозмутимого персонажа.
Грег огляделся:
— А где Мари?
Брэд пожал плечами:
— А, она чем-то сильно занята. О чём-то разговаривала с Кайлом. И кстати…
Брэд, видимо, вспомнив, о чём его спрашивала Мари, уточнил у Грега:
— Грег, помнишь, когда мы истребляли воздушных пиратов, был главарь, которого завалил Бартфорт?
— Ага, был.
— Ты видел, чтобы Бартфорт взял у него из доспеха ожерелье? Я не видел — от боли из-за ранения совсем ничего не замечал. Но слышал, что он что-то забрал. И был весьма доволен.
Грег вспомнил. В тот раз Леон действительно доставал что-то из доспеха пирата.
— Ожерелье или что — не знаю, но точно помню, как Бартфорт что-то говорил. И тот пират явно не хотел отдавать… А что?
Брэд покачал головой:
— Нет, Мари спрашивала. Узнала имя того пирата и сделалась очень серьёзной. Вот меня и заинтересовало.
Грег подпёр рукой подбородок:
— Ожерелье… Кстати, он как-то показывал нам «браслет».
Крис тоже кивнул:
— Ага, он нашёл его в Подземелье столицы. Хотелось бы, чтобы она не рисковала так сильно.
Юлиус, услышав это, согласился. Он беспокоился о Мари:
— Это точно.
Джилк о чём-то задумался.
Юлиус заметил:
— Что такое?
— Да нет… Слышал, Мари-сан в последнее время часто посещала храм. Интересно, что она задумала.
Так ни к чему и не придя, пятеро переключились на обсуждение — не сделать ли Мари какой-нибудь подарок, и тут же оживились.
◇
В наш только что отстроенный особняк явилась Зора — законная жена моего отца.
Она вошла с крайне надменным видом в сопровождении важной храмовой жрицы — полноватой женщины в круглых очках. Похоже, они близки.
— Ах ты негодяй! Верни сокровище храма!
И сразу же, едва позвав меня, обозвала вором.
— Чего? Сокровище храма?
Не понимая, о чём речь, я вернулся с полевых работ и отряхивал грязь с сапог.
Жрица, глядя на меня, прокомментировала: «Какой отвратительный запах». Должно быть, городская женщина. Её дружба с Зорой уже говорит о характере.
Жрица прокашлялась:
— Виконт Бартфорт, вы когда-то истребили воздушных пиратов, не так ли?
Снаружи особняка расположились вооружённые храмовые рыцари, и отец с матерью были изрядно встревожены. Вторая и третья дочери из дома не выходили. Старший брат ушёл на дальнее поле и здесь отсутствовал.
— …Ну да, истребил. И что? Пиратов я продал в рабство.
Жрица побагровела и заорала:
— Эти пираты похитили сокровище храма! Оно должно быть у вас! Ожерелье с выгравированным гербом храма! Пират, у которого оно было, показал, что вы его отняли!
…Может, надо было заставить его молчать?
Но дело не в этом.
— И почему же меня называют вором? По закону королевства тот, кто победил пиратов, получает права на их добычу. Это ведь так.
Она говорит так, будто виноват я, но это законное право. Не я плохой.
В ответ жрица рассвирепела:
— Если на предмете выгравирован герб храма, его надлежит пожертвовать храму как само собой разумеющееся!
Что за дикий аргумент? Твои «разумеется» и «принято» для меня — абсурд.
Я уже хотел выставить её, но был безоружен. А напротив — вооружённые рыцари и в отдалении — лётный корабль.
Луксион связался со мной:
«Мастер, к сожалению, тут лучше уступить».
Почему? — спросил я, и Луксион ответил:
«Убраться отсюда легко. Но в социальном плане ваше положение сильно пострадает. Они привели силы такого масштаба, словно собираются разорить целое владение».
Храм тоже имел свои войска и, судя по всему, собрал их основательно.
Игнорируя орущую жрицу, я слушал Луксиона:
«Вступать в конфликт с храмом невыгодно. Ведь это та организация, что признаёт Оливию Святой?»
…Религия — сложная штука. Да, ссориться с ними себе дороже.
Я подумал сделать копию ожерелья, но…
«Реплику тотчас распознают».
Я сдержал желание цыкнуть и уставился на Зору. Её торжествующая ухмылка бесила.
— Ладно, сейчас принесу. Ждите здесь.
Но тут жрица бросила:
— Ходят слухи, что вы, виконт, накопили немало средств. Так пожертвуйте и своё состояние храму.
Зора тут же подхватила этот надменный тон:
— Вот именно. Против храма тебе не пойти.
Однако Луксион сказал:
«В этом можете отказать. Похоже, требование сокровищ не связано с организацией. Полагаю, это личная инициатива».
Как он выяснил их замысел? Оказывается, изучил, для чего стянули храмовые силы. Согласно разговорам рыцарей, их собрали якобы потому, что крайне жестокий и бесчестный рыцарь завладел сокровищем храма. Боялись меня, того, кто в пух и прах разнёс княжество, — даже жалко их.
Впрочем… «крайне жестокий»? Это кто?
— Не хочу. К тому же я другого вероисповедания.
Я показал им талисман на шее, и обе аж побагровели, выкрикивая что-то. Талисман я купил на экскурсии в школе, никакого глубокого смысла, но сказал это, чтобы поддразнить.
Так я встретился с Луксионом и направился с ожерельем не к ним, а к представителям храма в порту.
◇
В порту стоял напряжённый рыцарь лет сорока. Видимо, наслышанный о моём стремительном взлёте, он крайне настороженно поглядывал на меня.
— Вы главный?
— …Да. Я командую этим флотом. Виконт Бартфорт, по возможности не хотелось бы прибегать к грубой силе. Будьте добры, верните сокровище храма.
Сразу бы так и сказали. Я показал ожерелье, и генерал, широко раскрыв глаза, тут же вызвал эксперта. Оценщик, осмотрев ожерелье, отчаянно закивал.
— Ошибки нет! В точности как в преданиях!
Услышав это, генерал задрожал.
— Э-это и есть утраченное сокровище!
…Если такая важная вещь, хранили бы её в храме как следует.
Я обратился к генералу:
— Заодно заберите с собой тех, кто явился к нашему особняку. Мне угрожали, что если не отдам всё ценное, помимо искомого сокровища, то атакуют — я тут слегка в затруднении.
Генерал изумился:
— Э-это вопиющая бестактность! Мы прибыли только за ожерельем. Немедленно сопроводим их обратно.
Похоже, воевать они не собирались. Как удобен Луксион — удалось избежать лишнего конфликта.
И всё же: раз сокровище уходит храму, может, лучше поскорее изъять браслет из Подземелья?
Генерал облегчённо вздохнул:
— А вы не такой, как в слухах.
— Слухах?
— Мне говорили, что вы распущенный и своевольный. Неудивительно, что Святая гневалась, но вы оказались гораздо сдержаннее, чем я слышал.
…Погоди. Что он сейчас сказал?
— Подождите. «Святая»?
— Ах…
Поняв, что расслабление заставило его проговориться, окружающие представители храма прикрыли лица руками.
Я стал наступать:
— Святая нашлась?
Неужели Ливия — так я подумал. Но имя, слетевшее с губ генерала, было неожиданным. Невозможным. Абсолютно невозможным.
— Думаю, вы знакомы, но… это госпожа Мари Фоу Лафан. Она явилась в столичный храм с браслетом, утраченным так же, как и ожерелье.
Услышав это имя, я заволновался.
Почему она заполучила браслет? Если бы только заполучила — ещё ладно. Окажись он у Ливии, в итоге проблем бы не было. Но… но назваться Святой — это немыслимо.
Она же перерожденка. С тем, что искусно обвела пятерых, я, хоть и не прощу, но могу понять. Но Святой называться нельзя.
«У неё знание игры»… Если бы она прошла игру, это было бы абсолютно исключено. Ведь в финале нужна не сила Святой, а сила самой Ливии.
— Мари — Святая?
— Да. Она владеет святой целительной магией и уже превзошла в мастерстве даже отцов-храмовников. Посох Святой тоже отозвался госпоже Мари…
Тут стоявший рядом представитель храма заставил генерала замолчать.
— П-прошу простить. Что ж, мы отправляемся доставить это. А жрицу заберут посланные нами люди.
Я смотрел им вслед, пока они совсем не скрылись из виду, и сразу связался с Луксионом.
«Что случилось?»
— Мари стала Святой. Эта тварь… я ей этого не спущу!
◇
В землях герцогского дома, в одной из усадеб, находились Анжи и Ливия.
Анжи глядела на Ливию, сидящую на лошади:
— Давай, не бойся.
— Тут высоко! Гораздо выше, чем я думала!
— Такая высота ещё не считается высокой.
Зимние каникулы. Пригласив Ливию в усадьбу, Анжи учила её верховой езде в крытом манеже.
— Когда перейдёшь на второй курс, помимо академической успеваемости будут и такие практические зачёты. Привыкай сейчас.
Трясущаяся Ливия не испытывала проблем с учёбой, но всё остальное — манеры и прочее — давалось ей с трудом. Решив как-то исправить это, Анжи взялась её обучать. На самом деле обе думали съездить к Леону на родину, но, зная, как он занят с запуском мастерских, из деликатности воздержались.
— Эй, осанка разваливается.
Наблюдая за испуганной Ливией и обучая её, Анжи заметила, что снаружи начал падать снег.
(Рано в этом году.)
Холодно, и она подумала: не съездить ли на горячие источники во владения Леона? Но всё же они девушки на выданье, и это было бы уж слишком — она удержалась.
(Однако, если старший брат замышляет укрепить связи через брак, наверняка подберут невесту из родственников герцогского дома. Тогда кто же?)
А варианты для женитьбы Леона резко расширились. Когда он был бароном, круг невест ограничивался баронами и в лучшем случае дочерью виконта. Став виконтом, он может рассчитывать на партию от барона до графа. Можно даже из маркграфов… в общем, выбор расширился.
До герцогского дома, конечно, не дотягивает, но дочь графского рода теперь вполне реальна. И одновременно теперь многие девушки начнут за ним охотиться. Треть всей школы наблюдала за его подвигами.
Кто же отогнал Чёрного рыцаря? Даже не видя боя, чуть подумав, можно догадаться.
(Крис ходил недовольный — так что те, кто не видел битву своими глазами, всё поймут по его отношению.)
И вот что ещё важно. Титул Леона — виконт, четвёртый ранг. Большой лётный корабль «Партнер», доспех «Арроганц», отогнавший Чёрного рыцаря. Девушки, наблюдавшие всё это вблизи или слышавшие рассказы, о чём подумают?
У Анжи разболелась голова.
(Кларисса нацелилась на него? Иногда её не поймёшь. Может, просто дразнится… Спрошу у отца?)
Чувствуя странную смутную тревогу в груди, Анжи мотнула головой. Тут Ливия заплакала и позвала на помощь:
— Анжи… у меня ноги сводит.
— Т-ты что… может, тебе просто движения не хватает?
Будучи исконно домоседкой, после поступления в Академию Ливия лишилась необходимости помогать по дому, как раньше, и двигалась мало. Поэтому физическая форма у неё даже ухудшилась.
— Вот досада. С такой подготовкой до выпуска вряд ли сможем зачистить Подземелье.
— Зачистить Подземелье? Ах, ну… если Подземелье зачистить, оно исчезнет, так что столичное Подземелье, наверное, нельзя зачищать?
Снимая Ливию с лошади, Анжи объясняла:
— Я имею в виду зачистку до тридцатого подземного этажа. Того, кто достигнет его, считают полноценным. И наоборот: пока не дойдёшь — будешь половинчатым. Ну, в крайнем случае придётся нанять охрану. Но без выносливости и дорога туда-обратно тяжела. Зачистка Подземелья — часть выпускных требований.
Без особых обстоятельств прохождение Подземелья было обязательным. Услышав это, Ливия понурилась.
— …П-постараюсь.
Анжи обняла дрожащую Ливию и тихонько рассмеялась:
— Да ты вся дрожишь. Кстати, Ливия, ты такая тёплая.
— Анжи, не сжимай так сильно.
За этой милой сценой наблюдали стражи и служанки, приставленные для охраны и присмотра.
◇
В гостевых покоях храма.
Мари, закинув руки на спинку дивана и скрестив ноги, смотрела на низкий столик.
— Фу-фу, наконец-то заполучила.
Она взяла ожерелье и надела его на шею.
На левом запястье сиял святой браслет. Шею украшало святое ожерелье. А неподалёку стоял прислонённый Посох Святой. Все три безошибочно откликались на Мари.
— Я, конечно, отобрала место главной героини, но вообще-то в том, что я Святая, нет ничего плохого. Ведь я тоже сильна в лечебной магии.
Знания Мари и впрямь происходили из игры.
— Даже в заставочном видео, когда Святая молилась, всё обошлось — и чтобы ни случилось, я справлюсь за неё. Так что, Оливия, уступи мне всё. В прошлой жизни мне не везло, так здесь не мешай.
Знания перерожденки Мари состояли в основном из игровых роликов и картинок да отрывочных сведений из сетевых гайдов. Ведь игра была сложной, и она бросила её на середине. Прошёл игру другой — «мужчина, который был её старшим братом в прошлой жизни».
— Впрочем, и намучилась же я. Чтобы добыть браслет, нанимала авантюристов, а ещё сил стоило убедить людей из храма.
И ещё одно.
— Воздушные пираты, которых прикончил тот Рион… Когда я проверила, это были именно те, кто унёс ожерелье. Этот парень… может, он что-то знает?
Мари вообще не знала такой фамилии — Бартфорт. Она ведь не прошла игру дальше середины, так что были вещи, ей неизвестные.
— В событиях игры он не появлялся. Неужели и правда моб? Подожди, может, он, как и я… Вполне возможно. Тогда и в то, что он мне мешал, всё сходится… Ах ты… Я ему этого не прощу!
В ярости Мари принялась придумывать, как отомстить.
— Но, впрочем… сейчас моё положение выше. Да, мы оба перерожденцы, и он тоже приподнялся, но я могу метить хоть на место королевы. Вот-вот. Надо вернуть Юлиуса в статус наследного принца и во что бы то ни стало стать королевой! В столице моей мечты меня ждёт роскошная жизнь!
Рион и Мари были поразительно похожи. Различалось лишь то, куда они стремились. Рион желал тихой жизни в деревне, а Мари мечтала о богатстве в столице.
— Окружу себя красавчиками и буду каждый день жить в роскоши. В прошлой жизни я столько настрадалась, так что хоть это мне позволено. А главной героине как раз подходит тот моб. Постой, может, лучше оставить всё как есть?.. Нет, нельзя. Мне это всё равно поперёк горла.
Мари вспоминала прошлую жизнь.
— В прошлой жизни было и впрямь горько. Работала в ночных заведениях, даже стала популярной, но связалась с никудышным мужчиной… Ах, до чего же я несчастна.
Опыт ночной работы пригодился. Умение без всякой нужды очаровывать мужчин было отточено в прошлой жизни. Что и позволило Мари завладеть пятью парнями — гораздо больше, чем её внешность, помог прошлый опыт.
Мари поднялась на ноги и просияла:
— Уж в этом-то мире я стану счастливой!