Если восточный корпус — это кошмар, из которого невозможно проснуться, то западный — прекрасная сказка. И что особенно привлекает внимание, так это то, что оба корпуса — и восточный, и западный — созданы одним и тем же человеком.
«Раз я уже перебрался в западный корпус, учитель Бай вряд ли будет меня преследовать?»
Он посмотрел на трёхметровую ограду, и уголки его губ слегка поднялись — его ждал совершенно новый опыт.
«Не знаю, действуют ли здесь правила восточного корпуса. На всякий случай лучше не задерживаться на одном месте слишком долго.»
Быстрым шагом Чэнь Гэ двинулся вдоль кустарника к западному корпусу.
Не прошло и нескольких минут, как он понял, что здесь что-то не так.
В отличие от восточного корпуса, кустарник вдоль дороги западного корпуса был тщательно подстрижен, деревья стояли ровно, никаких сорняков — и издалека было видно, что внутри стоит человек.
«Здесь прятаться нельзя, тогда я просто сменю тактику.» Чэнь Гэ достал телефон Линь Сысы и сначала снял окрестности, убедившись, что других «людей» поблизости нет, после чего надел рабочую форму, которую забрал из учебного корпуса.
Смахнув пыль и разгладив складки, Чэнь Гэ глубоко вдохнул и выпрямился.
«На восточном корпусе все называют меня Линь Сысы и каждый хочет использовать меня в качестве подставного. Интересно, чем жители западного корпуса отличаются от тех, кто на восточном.»
Будучи учеником, он мог действовать лишь в ограниченном пространстве школы — учителя могли свободно им распоряжаться, а другие ученики не боялись его. Поэтому, попав в западный корпус, Чэнь Гэ первым делом решил выдать себя за учителя.
«Нужно сначала найти податливого ученика и проверить, удастся ли его обмануть. Если получится — значит, метод работает.»
До сих пор Чэнь Гэ так и не понял, почему на восточном корпусе все называют его Линь Сысы. Возможно, потому что каждого нового живого человека, попадающего туда, ждёт та же участь.
«Администрация школы вряд ли ожидает, что я окажусь в западном корпусе. Ведь два корпуса разделены высокой стеной, а единственное соединение между ними — мусорный пункт.»
В восточном корпусе Чэнь Гэ постоянно ощущал себя в ловушке, словно кто-то всё время следил за ним.
Это чувство исчезло только тогда, когда он забрался на стену между двумя корпусами.
Он прочистил горло, сделал несколько глубоких вдохов, и его лицо стало серьёзным.
Не знающий его истории человек, глядя на него в этот момент, наверняка принял бы за строгого учителя китайской классики.
Удобно расположив гвозди в кармане, Чэнь Гэ взял пакет в одну руку и вышел из кустарника, уверенно прогуливаясь по территории школы.
«Там довольно людно.»
Западный корпус и восточный действительно были разными. Чэнь Гэ прошёл совсем недалеко и уже увидел двух учеников.
Их одежда и вид были такими же, как у обычных учеников в реальной жизни — заурядными, без всякой особенности, с детской наивностью и стремлением к прекрасному на лицах.
Многие взрослые, поработав несколько лет, теряют углы, утрачивают огонь — в глазах гаснет свет, и от них остаётся лишь усталость и безысходность.
Но ученики другие: их судьба в их собственных руках. Они твёрдо верят, что стоит лишь сжать кулаки — и прекрасное будущее не ускользнёт.
«Их душевное состояние гораздо лучше, чем у тех, кто на восточном корпусе. Глядя на них, чувствую, что и сам молодею.»
После всего, что он пережил, психологический возраст Чэнь Гэ намного превышал его реальный возраст.
Он замедлил шаг и слегка опустил голову, словно задумавшись о чём-то.