Тогда, опасаясь, что ученики Ворот Дуаньшуэй сбегут и привлекут внимание прочих врагов, Хань Ли был вынужден действовать лично. Одновременно применив Шаг Дымки и Технику верховой езды на ветре, он без всякого труда и в считаные мгновения перебил всех противников. Ли Фэйюй, собиравшийся было вмешаться в бой, остался стоять с раскрытым ртом — лишь тогда он осознал истинную силу Хань Ли.
Очнувшись от шока, Ли Фэйюй решил, что столь поразительные навыки Хань Ли — целиком и полностью заслуга Техники моргания мечом.
Эта мысль едва не довела его до бешенства — у него тут же зародилось желание уничтожить свои нынешние достижения в культивации и переключиться на Технику моргания мечом. К счастью, остаток рассудка подсказал ему, что ни по времени, ни по способностям это для него уже невозможно.
Так на протяжении дальнейшего пути Ли Фэйюй не переставая изливал перед Хань Ли горечь своей зависти, вздыхая о том, как невероятно повезло тому — освоить столь поразительно могучее искусство.
Хань Ли не стал обращать внимания на своего окончательно пропитавшегося завистью друга и принялся безжалостно уничтожать всех врагов, попадавшихся на пути, больше не скрывая своих способностей.
Все противники оказались беспомощны перед загадочным искусством передвижения Хань Ли — никто не мог выдержать даже одного удара и погибал на месте. Среди павших оказалось немало знатных мастеров, но и они не составили исключения.
Так, демонстрируя чудеса своего мастерства, они без труда добрались до жилища Старейшины Ли и встретили там Ма Жуна. От него они узнали, что Старейшина Ли и Чжан Сюэр уже отправились на Вершину Заката.
Услышав эту новость, Ли Фэйюй побледнел.
Он прекрасно знал, что Вершина Заката в нынешнем виде — не преувеличение называть её логовом дракона и пещерой тигра. Для Чжан Сюэр отправиться туда — всё равно что поставить одну ногу за порог в загробный мир.
Пришлось смириться. Договорившись между собой, они вышли из жилища Старейшины Ли и снова двинулись к Вершине Заката. Перед уходом, впрочем, случилась маленькая неприятность.
Тот отъявленный толстяк — прихвостень Сект-мастера Ван, противный до невозможности — в тот момент, когда они собирались уйти, снова вытащил свой знак и в приказном тоне потребовал, чтобы они остались, иначе, мол, он будет вынужден применить к ним правила секты.
Ли Фэйюй сгорал от нетерпения, и его мысли были целиком поглощены безопасностью Чжан Сюэр — какие уж тут правила секты! Он протянул руку и одним ударом повалил болтливого толстяка на землю без сознания, затем скомандовал его подчинённым оставаться здесь и продолжать охранять остальных, а сам с Хань Ли удалились.
Едва подойдя к Вершине Заката, они были поражены количеством врагов. Поняв, что прорываться в лоб бесполезно, они посоветовались и придумали хитрый план.
Они оглушили двоих учеников Ворот Дуаньшуэй, переоделись в их одежду и, пользуясь темнотой и всеобщим хаосом, незаметно влились в толпу штурмующих гору. С потоком людей они без труда добрались до самой Вершины Заката и услышали те слова, которые Ван Цзюэчу произнёс сейчас. Цю Хунь же, поскольку его внушительная фигура была слишком заметна, оставили в укромном месте у подножия горы.
Услышав, что на Вершине Заката может быть спрятано оружие самоуничтожения — губящее врагов вместе со своими, Ли Фэйюй не смог сдержать своих сомнений и начал без конца расспрашивать Хань Ли, надеясь, что друг успокоит его.
— Не важно, правда это или ложь, — наконец негромко ответил Хань Ли. — Сейчас самое главное — поскорее проникнуть в главный зал, встретиться с твоей возлюбленной и тихонько скрыться с горы. Поверь, здесь оставаться слишком опасно — истинно это или нет.
— Это верно, — Ли Фэйюй опустил голову и нахмурился, — но как проникнуть туда, когда на нас смотрят сотни глаз?
— А что ещё остаётся? Подождём — посмотрим, не представится ли подходящий момент, — Хань Ли тоже был в тупике.
В тот момент, когда они, прячась за спинами в толпе, нервничали и горели нетерпением, земля под ногами вдруг начала дрожать. Сначала еле заметно, но вскоре сотрясения стали такими сильными, что многие не могли устоять на ногах и падали, а немало камней, сдвинувшись со своих мест, покатились вниз по склонам горы.
— Горы рушатся! Этот Ван хочет погибнуть вместе с нами! — неизвестно кто из безрассудных крикнул в панической толпе.
После этих слов паника охватила ещё больше людей. Некоторые, пренебрегая заранее данными предупреждениями Ван Цзюэчу, покатились и поползли к выходу, пытаясь бежать с горы, которая, по их мнению, вот-вот обрушится.
— Гро-о-ом! — раздался оглушительный звук обрушения, и земля ещё раз яростно закачалась.
Услышав этот грохот, все решили, что началось обрушение целой горы, и охватились отчаянием — бежать было уже поздно.
Цзя Тяньлун был в это время и в ужасе, и в ярости. Его по-прежнему окружали преданные железные стражники, но в душе он был совершенно растерян и не знал, что делать.
Он невольно перевёл взгляд на Цзинь Гуан Шанжэня, на которого так полагался, но, увидев на лице того панический страх, лишь горько усмехнулся.
Оказывается, и сам Цзинь Гуан Шанжэнь оказался в беде!
Уважение Цзя Тяньлуна к нему тут же заметно поуменьшилось.
— Хо-хо! А я-то думал, что в Банде Диких Волков одни бесстрашные молодцы, — раздался насмешливый голос Ван Цзюэчу. — А выходит — обычная толпа баранов! Несмотря на царивший на горе хаос, слова его отчётливо донеслись до каждого уха, что свидетельствовало о чистоте и силе его внутренней энергии.
Едва он произнёс эти слова, дрожь земли чудесным образом тут же прекратилась — словно гнев целой горы утих в одно мгновение, и всё вернулось к спокойствию.
Теперь все обнаружили, что тот каменный зал, на который все так пристально смотрели, бесследно исчез, оставив на своём месте гигантскую яму размером в несколько му. Несколько более смелых сделали шаг вперёд, заглянули через край — и невольно ахнули. Яма была тёмна, как бездна, увидеть дно было невозможно — лишь чувствовалось, что глубина неизмерима.
— Главарь Цзя, — холодно спросил Ван Цзюэчу, — достаточно ли этого доказательства, чтобы подтвердить мои слова?
Лицо Цзя Тяньлуна стало серовато-белым. Он не стал сразу отвечать, а огляделся по сторонам.
Все его люди были бледны и ошеломлены — и обычные члены банды, и представители прочих группировок, и даже его собственные железные стражники выглядели чрезвычайно скверно.
Увидев это, Цзя Тяньлун понял: сегодняшней ночью цель — полностью уничтожить Секту Семи Тайн — не удастся достичь. Придётся пока отступить, а там обдумать стратегию заново.
— Выдвигай свои условия, — нехотя повернулся к нему Цзя Тяньлун, и в его голосе скрывалась затаённая злость, — но ты и сам должен понимать: даже при таком раскладе мы всё равно на равных. Не заходи слишком далеко!