Едва Хань Ли вошёл в двери маленького трактира, опрятно одетый официант вежливо провёл его внутрь.
Хань Ли не стал подниматься на второй этаж, а, выбрав укромный уголок на первом, заказал несколько закусок и, молча, окидывал взглядом всё вокруг.
На первом этаже было полно всякой публики — не лучше и не хуже тех трактиров, что Хань Ли видел прежде. Здесь были и грузчики-чернорабочие, и мелкие торговцы, пришедшие в город за делом, — словом, все, кого только можно было ожидать.
Единственное, что бросалось в глаза, — это группа крепких мужиков за одним столом, одетых в обтягивающую одежду.
Их было человек пять-шесть, и у каждого поблизости лежал длинный тканевый чехол длиной в несколько футов. Хань Ли даже не стал проникать в них духовным восприятием — и так было ясно, что внутри орудия вроде мечей и сабель. Судя по одинаковой одежде, это были члены какой-то банды.
Однако этот вид невольно вызвал у Хань Ли тёплое чувство узнавания — он вспомнил времена в Секте Семи Тайн.
Он слегка коснулся их духовным восприятием, и разговоры ясно долетели до его ушей — как и следовало ожидать, шла речь о стычках и разборках между бандами. Хань Ли послушал немного и потерял интерес, решив переключить внимание на кого-нибудь другого.
В этот момент в трактир вошли двое молодых учёных. Они неспешно шли вперёд, оживлённо беседуя.
— Слышал, на этот раз помощник министра Хань приезжает на родину для отправления обрядов предкам. И начальник области лично явится навестить, и кланы Фань и Ли тоже пошлют своих представителей. Похоже, род Хань соберётся основательно и не сможет остаться незамеченным.
— Ага! Говорят, ради этих обрядов род Хань разослал приглашения дальним и близким ветвям рода. Даже зажиточные люди Цзинчжоу, сколько-нибудь известные, посылают своих людей посмотреть на церемонию. Я думаю, скоро род Хань сравняется с кланами Фань и Ли и станет одним из трёх крупнейших родов Цзинчжоу.
— Тс-с-с! Говорят, род Хань поднялся всего за каких-то сто с небольшим лет, а уже имеет такой размах. Невероятно!
— В этом нет ничего удивительного. Начало было положено, когда в каком-то из поколений у родни Хань по свойственной линии нашёлся первенец провинциального экзамена. С тех пор дело пошло неудержимо: потомки один за другим сдавали экзамены и получали чины. За несколько поколений накопилось — неудивительно, что они расцвели. Может, нам тоже стоит сходить посмотреть…
Двое учёных расселись за столом поблизости от Хань Ли.
— Род Хань! — Хань Ли, услышав эти слова, замер и жадно стал подслушивать. Но те двое внезапно сменили тему и начали рассуждать о «Книге песен» и подобных вещах. Хань Ли испытал досаду.
Однако поразмыслив немного, он вдруг встал и подошёл к двум учёным.
— Здравствуйте, господа. Меня зовут Хань Ли. Я слышал, как вы упоминали род Хань, и хотел бы узнать, о каком именно роде идёт речь. Я тоже получил письмо и прибыл сюда, чтобы участвовать в обрядах предков, но вырос за пределами родного края и совершенно не знаком с родом. Даже не знаю, где будет проходить церемония. Помогите, пожалуйста, разобраться. — Он подошёл к учёным и спросил с лёгкой улыбкой.
— Ах, оказывается, вы из рода Хань! Извините за невежество. Но какой ещё род Хань может быть в этих местах — разумеется, это Хань из Улигоу. — Оба учёных поначалу удивились, но, заметив, что перед ними тоже человек в учёной одежде, говорящий учтиво и образованно, ни капли не усомнились.
— Улигоу! — Это место — именно та маленькая горная деревня, где когда-то жил род Хань. Поскольку вся деревня располагалась в горном ущелье размером в пять-шесть ли, она и получила это простонародное название.
Значит, о роде Хань, о котором только что говорили учёные, с вероятностью девяти из десяти шансов шла речь о его собственном роде.
— Если это Улигоу, значит, это мой род. Не могли бы вы рассказать подробнее? Я никогда не участвовал в обрядах предков нашего рода и не хочу опозориться. — Лицо Хань Ли оставалось бесстрастным, и голос его звучал мягко.
— Ну… рассказать в общих чертах — почему нет. Это и так всем известно. — Двое учёных переглянулись, и один из них, по-новому оглядев Хань Ли и решив, что тот совершенно не похож на негодяя, с радостью согласился.
— Благодарю вас! — Хань Ли улыбнулся и снова поблагодарил.
И учёный начал рассказывать:
— Если вы хотите принять участие в обрядах, лучше не ездите в Улигоу сразу. Дело в том, что ещё несколько десятилетий назад род Хань перебрался в Ханьцзябао, что в нескольких десятках ли отсюда. Только в день обрядов все члены рода возвращаются в старое жилище в Улигоу, а клан Хань…
Хань Ли молча слушал рассказ учёного, и лицо его оставалось неподвижным, но в душе его кипели чувства.
…
Два часа спустя Хань Ли появился над прежней Зелёной горой, но на этот раз не спустился вниз, а молча смотрел вниз, безмолвный.
Неужели это всё та прежняя маленькая деревня?
Грунтовые дороги из жёлтой земли, низкие каменные стены и соломенные хижины, деревенские дети — всё исчезло. Вместо этого стояли обширные дворы с черепичными крышами, мостовые из булыжника и аккуратно одетые слуги. Ни тени прежнего облика не осталось.
Немного поглядев, Хань Ли покачал головой и уже собрался уйти, но взгляд его вдруг остановился на павильоне в самом центре этих построек.