Однако он был не из простых людей: хоть на его лице на мгновение и мелькнуло удивление, он вскоре кивнул, вернув обычное выражение лица:
— В этом Инь-мрачном месте повсюду подстерегают опасности, и непредвиденные ситуации возникают на каждом шагу. Разумеется, как можно скорее восстановить магическую силу и извлечь несколько драгоценностей — вот что было бы лучше всего. А вдруг случится что-нибудь серьёзное, мы окажемся полностью застигнутыми врасплох.
Мэй Нин кивнула, не выказав удивления услышав слова Хань Ли, но, по-видимому, о чём-то вспомнив, слегка покраснела и тихо произнесла:
— Метод передачи этой Духовной Ци прост: если бы моя магическая сила ещё была в моём распоряжении, я могла бы без труда передать её Брату Ханю через соприкосновение ладоней. Но теперь вся магическая сила заперта внутри моего тела, и единственная возможность передать её Брату Ханю — это че... через соприкосновение устами.
Произнеся слова «соприкосновение устами», Мэй Нин опустила голову; голос её стал едва различимым, и она даже слегка запнулась.
Хань Ли сначала опешил, но, увидев её миловидно-застенчивый и трогательный вид, почувствовал, как сердце его неудержимо забилось.
Возможность восстановить магическую силу и при этом получить поцелуй от этой красавицы была для Хань Ли как нельзя более желанной — нечто невероятно заманчивое, и в его сердце зародилось необычное чувство. Атмосфера в комнате тут же приобрела оттенок чего-то затаённого и интимного.
Глядя на Мэй Нин, молча опустившую голову, Хань Ли, при всём своём почти полном отсутствии опыта в любовных делах, понимал, что ждать от неё инициативы было бы почти невозможно. Тем более что между ним и этой девушкой раньше не было никаких особо близких отношений.
Об этом поразмыслив, Хань Ли без лишних слов поднялся на ноги, и, мелькнув силуэтом, очутился у каменной кровати, плотно прижавшись к девушке.
Мэй Нин почти машинально собралась подняться и отодвинуться, но тонкая талия её стянулась в кольцо чьей-то сильной руки.
Сердце девушки колотилось в бешеном ритме; она подняла голову и встретила взгляд Хань Ли — слегка насмешливый и в то же время тёплый. Тут же она покраснела и снова хотела опустить голову.
Но Хань Ли поднял одну руку и подхватил её изящное личико, и теперь девушка уже не могла уклониться.
Мэй Нин мгновенно ощутила, как всё в голове стало пустым и лёгким, словно воздухом, — она не могла вспомнить ничего.
Хань Ли глубоко вдохнул едва уловимый женский аромат, и, привлечённый смесью стыдливой нежности и соблазнительной прелести в её ярких глазах, почувствовал, как взгляд его стал горячим. Он не выдержал и, слегка наклонив голову, крепко прижал губы к её сладким устам.
В ярких глазах Мэй Нин проступило рассеянное выражение беспомощной нежности, но через мгновение она опомнилась и тонкими белыми руками попыталась оттолкнуть Хань Ли.
Хотя она морально уже была готова к тому, что он позволит себе некоторую вольность, когда это действительно произошло, стыд её возрос многократно, и она инстинктивно начала сопротивляться.
Стоит знать, что, несмотря на множество поклонников, эта девушка никогда прежде не была близка ни с одним мужчиной, и теперь она была в крайнем смятении.
Хань Ли же, ощутив подобный поцелуй, словно вкусил нечто восхитительное, и его желание мгновенно разожглось.
Сила Мэй Нин была далеко не равна силе Хань Ли, и под его столь напористым давлением она полностью потеряла возможность сопротивляться. Несмотря на то что она ещё какое-то время бессильно барахталась, вскоре, словно смирившись со своей судьбой, прекратила сопротивление.
В густом мужском аромате, окружавшем её, девушка крепко закрыла глаза, щёки её пылали, как прилив, длинные ресницы слегка подрагивали, а в душе царил явный хаос!
На мгновение она совершенно забыла о передаче Духовной Ци.
Однако воля Хань Ли была, как всегда, несравненно сильнее обычного: через несколько мгновений безумный жар в его глазах постепенно угас, и он вернул себе холодный, ясный взгляд.
Хань Ли временно оторвал губы от её сладких уст, слегка повернул голову и, приблизившись к её тонкому, словно выточенному из нефрита, уху, тихо рассмеялся:
— Мэй, хотя наслаждение от чувственных утех между мужчиной и женщиной и впрямь восхитительно, не забудь и о передаче Духовной Ци, Друг.
Услышав эти слова, Мэй Нин вздрогнула, и ещё более густой румянец залил её лицо.
Хань Ли не стал медлить и поспешно поднялся с девушки, после чего сел рядом, скрестив ноги, и начал направлять эту нить Духовной Ци.
Затем Мэй Нин тоже села и поспешно привела в порядок слегка растрёпанные одежды, но румянец на её лице всё ещё не хотел уходить.
Она на мгновение заколебалась, потом быстро, исподлобья, бросила взгляд на Хань Ли и, убедившись, что его глаза закрыты, непонятно почему вздохнула с облегчением.
Затем она слезла с кровати, сделала несколько шагов и села на стул, на котором до этого сидел Хань Ли. И всё время, не отрывая взгляда, смотрела на его невозмутимое, сосредоточенное лицо, выражая сложную гамму чувств — тревогу, надежду и страх.
Наконец, спустя неизвестно сколько времени, Хань Ли раскрыл глаза и встретился взглядом с полным тревожных мыслей взглядом девушки.
Мэй Нин мгновенно вспыхнула и отвела глаза, не смея более на него смотреть.