Как только яд Шёлка Опутывающего Аромата проникает в организм, он начинает распространяться по кровеносным сосудам, постепенно охватывая всё тело.
Если в первые несколько часов отравленный является простым обывателем — особой опасности нет. Но для человека, владеющего боевыми искусствами, это смертельная угроза: отравленный не должен в этот период применять внутреннюю ци, иначе яд начнёт действовать молниеносно, обратив потоки крови вспыть и причиняя невыносимые страдания.
А если отравление длится долго и яд проникает глубоко внутрь — дела обстоят ещё хуже.
Хотя контроль над ци и восстанавливается, приходится ежедневно принимать противоядие, сдерживающее действие яда. В противном случае кости начнут медленно деформироваться, тело будет сжиматься и усыхать, и в итоге человек превратится в бесформенную кашу, неподвижно лежащую на полу.
Ещё более устрашающим было то, что, проникнув в костный мозг, яд невозможно было вывести окончательно. Оставалось лишь долгое время принимать соответствующие лекарства, не дающие ему проявиться, — и тогда яд останется с тобой навеки, подобно нерасторжимой нити любви, не покидая тебя ни на мгновение.
Компоненты для приготовления этого яда были самого разнообразного рода, и многие из них можно было заменить другими. Хотя результат отравления был одинаковым, конкретные свойства яда менялись в зависимости от состава, становясь непредсказуемыми и загадочными. Противоядие, естественно, тоже различалось — лишь создатель яда мог подобрать нужный состав и подавить его действие. Другие, даже зная рецепт Шёлка Опутывающего Аромата, были бессильны приготовить противоядие.
Таким образом, жизнь отравленного оказывалась целиком в руках того, кто его отравил, — и тот мог лишь повиноваться, не смея сопротивляться.
Доктор Мо мысленно перебрал все сведения о Шёлке Опутывающего Аромата и понял, почему Хань Ли так уверен в себе.
Про себя он холодно усмехнулся, но лицо его не изменилось, и он спокойно произнёс:
— «Вот и все твои козыри?»
— «Парень, если у тебя больше нет никаких козырных карт — покорно сдавайся!»
Сердце Хань Ли тяжело упало. Заметив, что выражение лица Доктора Мо не изменилось и тот, казалось, совершенно не принимает всерьёз его угрозу, он понял, что непременно что-то упустил в своих расчётах.
Он видел, что Доктор Мо действительно не принимает этот яд всерьёз — будучи отравленным Шёлком Опутывающего Аромата, тот остаётся совершенно невозмутимым, словно яд его не коснулся вовсе.
Именно поэтому Хань Ли отчётливо понимал, что находится в абсолютно невыгодном положении — противник, казалось, был более чем уверен в своей победе.
Заметив, что Хань Ли смолк, Доктор Мо хмыкнул, хитрый блеск мелькнул в его глазах, и он громко крикнул:
— «Ти Ну, возьми его!»
Услышав эти слова, Хань Ли тут же вспомнил, что, войдя в комнату, он словно полностью забыл об одном важном персонаже. Не успев толком подумать, он подцепил ногой оружие, лежавшее у его ног, и железный конус мгновенно оказался в его руке.
В тот же миг огромная тёмная тень вырвалась из угла комнаты, несясь на Хань Ли вместе с потоком свирепого ветра, и мгновенно оказалась перед ним — настолько стремительно, что он не смог даже пошевелиться.
В отчаянии он вонзил железный конус в живот тени, надеясь хоть немного задержать её и выиграть мгновение, чтобы уклониться и перевести дух.
Колоть коротким конусом в область живота — не лучшая тактика. Но Хань Ли был в безвыходном положении: противник был слишком высок, а оружие в его руке — лишь несколько сантиметров в длину, и дотянуться можно было только до этого места.
Хань Ли ощутил, будто столкнулся с каким-то нелюдским зверем. Его вытянутая рука словно была поражена тяжёлым деревянным бруском — мгновенно вывихнулась, а тело от удара отлетело на несколько шагов назад. Железный конус, словно впившийся в камень, был отброшен прочь и исчез из виду.
Сердце Хань Ли сжалось от ужаса и ярости. Едва он, шатаясь, устоял после столкновения, как перед ним потемнело — огромная тень навалилась сверху, и он почувствовал острую боль в обоих плечах: две огромные руки крепко вцепились ему в лопатки с такой силой, что ему показалось, будто кости сейчас раздавят.
Хань Ли отчаянно пытался вырваться, но тело было неподвижно, словно под горой камней.
В полном отчаянии он, не разбирая средств, поднял колено и ударил между ног гигантской тени — прямо в самое уязвимое место.
Хань Ли вскрикнул от боли, и холодный пот залил его тело. Самое уязвимое место противника оказалось невероятно твёрдым — его колено словно столкнулось с камнем, и он ощутил, будто кость раскололась на несколько осколков.
Однако его поступок, похоже, разозлил противника. Гигантские руки на его плечах вдруг сжались с ещё большей силой, и Хань Ли едва не потерял сознание от боли. Всё тело его ослабло и повалилось на землю.
— «Полегче, Ти Ну. Он мне ещё нужен», — в этот критический момент раздался окрик Доктора Мо.
Со словами его плечи облегчились — боль значительно уменьшилась. Хань Ли невольно вздохнул с облегчением и впервые обнаружил, что голос Доктора Мо звучит так приятно. Но, радуясь освобождению, он ощутил, что давний вопрос, терзавший его, стал ещё острее.
С самого начала Хань Ли замечал, что Доктор Мо по какой-то причине всегда сдерживается в самые решающие моменты, словно боится ему навредить. Он, разумеется, не мог воспринять это как проявление доброты — здесь непременно таилось нечто, о чём он не знал, нечто постыдное и тайное, заставляющее Доктора Мо действовать с оглядкой и не решаться атаковать со всей силы. Иначе их схватка давно бы уже закончилась.
Втайне он решил, что непременно воспользуется этим обстоятельством для торга и постарается вырваться из когтей противника.
Доктор Мо подошёл к нему и, казалось, прочитал его мысли — на лице мелькнула насмешка. Он провёл рукой по груди Хань Ли и извлёк оттуда нагрудное зеркало, слегка удивившись: именно этот предмет воспрепятствовал удару в его энергетические точки.
Он лишь слегка покачал головой и ничего не сказал, после чего извлёк из-за пазухи прямоугольную коробочку из жёлтого дерева. Коробочка была безукоризненно изящна — на ней были вырезаны драконы и фениксы, и было видно с первого взгляда, что это вещь драгоценная, которую обычному человеку не видать.
Доктор Мо торжественно открыл крышку перед глазами Хань Ли. Внутри лежало несколько абсолютно одинаковых Серебряных Клинков. Форма их была странной — ни нож, ни меч: лезвие изогнуто в форме полумесяца, размером они примерно как кинжалы. Весьма необычный вид.
Когда Доктор Мо вынул один Серебряный Клинок из коробочки, Хань Ли обнаружил, что лезвие невероятно тонкое — как лист бумаги. Холодный блеск скользил по его поверхности, и было видно, что оно невероятно остро: плоть оно наверняка рассекало бы так же легко, как портной режет ткань. А ещё более удивительным было то, что на конце рукояти был закреплён демонический лик с закрытыми глазами — с мертвенно-синим лицом и клыками, с двумя рогами, чрезвычайно зловещий.
Доктор Мо держал Серебряный Клинок и с многозначительным выражением бросил на Хань Ли косой взгляд.
Этот жест пронзил Хань Ли холодком по спине. Неужели его дурная догадка оказалась верной и противник намеревался разрезать его этим зловещим клинком?