Глава 370. Ветры поднимаются за морем. Ван Чанцин

Хань Ли бросил несколько взглядов на гигантскую рыбу длиной в несколько чжан, затем взлетел над морским судном, слегка покружил и посмотрел на палубу внизу.

Люди на корабле, судя по всему, тоже заметили его появление: после нескольких громких криков из кают хлынула целая толпа — человек двести-триста, — мгновенно заполнивших нос судна.

Увидев Хань Ли, застывшего в небе, все они с благоговейным выражением на лицах почтительно поклонились ему.

Хань Ли ещё не опомнился, как из толпы выступила самая нарядно одетая фигура — мужчина средних лет. Он нервно проговорил что-то, после чего сложил руки и стоял смирно, словно ожидая распоряжений.

Хань Ли погладил переносицу и горько усмехнулся. Ни слова он не понимал из того, что было сказано. Языковой барьер серьёзно озадачил его.

Заметив, что Хань Ли молчит, мужчина средних лет заметно встревожился и торопливо заговорил снова. Хотя Хань Ли не понимал значения слов, по выражению лица ему было легко уловить, что тот пытается что-то объяснить.

Хань Ли нахмурился, немного поразмыслил и вдруг заговорил на обычном тяньнаньском наречии:

— Здесь есть кто-нибудь, понимающий мои слова? Если есть — выйди, я кое-что хотел бы узнать!

Как только фраза была произнесена, он обвёл взглядом толпу внизу.

Мужчина средних лет смотрел с полным непониманием — очевидно, не уловил ни слова. Остальные выглядели не лучше: круглые от удивления глаза и растерянные лица.

Вздохнув безнадёжно, Хань Ли повторил ту же фразу ещё на нескольких древних языках, которые знал. Выучил их когда-то вынужденно — ради зубодробительных заклинаний, без которых не обходилась культивация.

Когда он произнёс одну из этих речей, в толпе наконец шевельнулся седой старик — его лицо изменилось.

Увидев это, Хань Ли обрадовался и тут же указал на старика пальцем:

— Старец, ты понимаешь, что я говорю? — медленно спросил Хань Ли на том самом древнем языке. Ведь он редко им пользовался и сам чувствовал, как растерял былую беглость.

Старик, услышав обращение, на мгновение заколебался, но всё же вышел вперёд и встал рядом с мужчиной средних лет. С почтением ответил он на древнем языке:

— Старый слуга Ван Чанцин. В молодости я действительно изучал язык бессмертных! Какие будут указания Бессмертного Учителя?

Убедившись, что старик действительно понимает древний язык, Хань Ли позволил себе лёгкую улыбку. Внезапно мелькнув, он оказался прямо перед стариком — тот и мужчина средних лет одновременно отпрыгнули от неожиданности.

— Ты, наверное, уже понял, что я не владею местным языком. Объясни им: я просто проездом и хотел бы кое-что узнать. Не стоит так пугаться! — мягко сказал Хань Ли.

Только что он обследовал огромное судно своим духовным чутьём и убедился, что все на борту — простые смертные. Ни одного культиватора. Вот и чувствовал себя спокойно.

Сказав это, Хань Ли не стал ждать, пока старик бормочет перевод. Он взмахнул рукой в сторону небесного ветра, и белоснежный магический артефакт, на котором прибыл Цю Хунь, медленно опустился на палубу.

По указанию Хань Ли Цю Хунь вышел наружу, а маленькая лодочка стремительно уменьшилась, превратившись в луч белого света, и прилетела прямо в руку Хань Ли, который убрал её в сумку для хранения.

Окончив все дела, Хань Ли бросил беглый взгляд в сторону.

Он заметил, что смертные на корабле по-прежнему сохраняли благоговейные лица, но никто не выглядел шокированным. Значит, они привыкли видеть способности культиваторов — иначе такое спокойное отношение было бы невозможно.

Выходит, либо эти люди — не простая семья, либо в этих краях культиваторов множество и они не стесняются появляться перед смертными. Хань Ли задумчиво размышлял об этом.

Тем временем старик передал слова Хань Ли мужчине средних лет. Тот сначала опешил, но лицо его мгновенно озарилось радостью. Он завёл поток слов, которые Хань Ли, конечно же, не понимал.

Хань Ли, заметив его реакцию, слегка удивился и повернулся к старику.

Старик безошибочно уловил его вопрос и поспешил объяснить:

— Бессмертный Учитель, этот господин Гу — хозяин данного судна. Он приглашает Бессмертного Учителя пожить на Острове Куйсин, где он сам обитает, и готов оплачивать все расходы, связанные с культивацией.

— Куйсин? — Хань Ли погладил подбородок, не выказывая ни согласия, ни несогласия.

Увидев безразличие Хань Ли, глаза мужчины средних лет загорелись ещё жарче, и он снова выпалил целый поток слов. По его угодливой улыбке Хань Ли и без перевода догадался — тот опять уговаривал его отправиться на этот остров.

Не дожидаясь перевода, Хань Ли небрежно махнул рукой:

— Скажи этому хозяину: я только что прибыл в эти края и плохо ориентируюсь в местных делах, так что не могу ничего обещать наспех. Пусть сначала я немного разберусь, а уже потом решу — ехать мне на его Куйсин или нет. А пока я не понимаю вашего языка — позвольте мне остаться на вашем корабле дней на несколько, чтобы старец обучил меня местному наречию и при этом я мог ознакомиться с местными обычаями.