Увидев, как холодный пот выступает на лице Сунь Эргоу, Хань Ли понял, что пора, и смягчил выражение, решив предложить собеседнику кое-какие поощрения.
— Ладно, продолжай оставаться великим главой своей банды. Без особых причин я не стану тебя беспокоить. Но нынешняя разлука — не знаю, когда ещё удастся встретиться. Так что возьми это и бережно храни. Если у тебя потом появятся потомки, они смогут предъявить этот предмет, чтобы подтвердить связь со мной. Если твои потомки пожелают мне служить, я обеспечу им целую жизнь в роскоши и достатке.
Говоря это, Хань Ли достал обычный чистый талисман и с чётким рывком разорвал его пополам, передав одну половину Сунь Эргоу, а другую убрав себе.
Сунь Эргоу, услышав эти слова, сначала выглядел поражённым, а затем лицо его озарилось бешеной радостью. Он, полный волнения, упал на колени перед Хань Ли и трижды крепко ударил челом о землю, после чего поднял голову и со всей серьёзностью произнёс:
— Благодарю милостивого государя за великую милость! Пусть государь не сомневается: весь мой род Сунь с сегодняшнего дня готов служить государю как владыке на протяжении многих поколений, неизменно и без сожалений. Иначе нас постигнет невиданное бедствие — истребление рода и уничтожение фамилии!
Произнеся это, Сунь Эргоу ещё раз ударил челом, и лишь после этого поднялся, исполненный почтения.
Увидев это, Хань Ли на мгновение замер!
Его намерение действительно заключалось в том, чтобы привязать к себе Сунь Эргоу, но он не ожидал, что одно лишь обещание вызовет столь глубокую признательность и слёзы благодарности.
Однако после недолгого размышления Хань Ли понял причину.
В мирском мире смертные люди дороже всего ценят продолжение рода и судьбу своего клана. А слова Хань Ли гарантировали благополучие и богатство семейства Сунь на несколько поколений вперёд. Неудивительно, что Сунь Эргоу искренне желал привязаться к Хань Ли.
Тем более что за все эти годы Хань Ли никогда не отдавал Сунь Эргоу чрезмерных или обременительных приказов — и тому естественным образом казалось, что лучшего выбора, чем верно служить Хань Ли, не найти.
Осознав это, Хань Ли тоже внутренне обрадовался. Искренняя преданность Сунь Эргоу в будущем приносила бы совсем другие плоды, нежели бездушная отработка.
— Хорошо, раз ты искренне присягнул мне, я, разумеется, оставлю тебе ещё кое-какие блага. Возьми эти два флакона с эликсирами. Первый — для лечения любых ран, внутренних и наружных: пока человек ещё дышит, его можно спасти. Второй — те самые противоядные пилюли, что я давал тебе раньше: они нейтрализуют любую отраву в мире. Пусть пригодятся тебе для спасения жизни!
Хань Ли взмахнул рукой, и на его ладони появились два изящных фарфоровых флакончика, которые он с обычным безразличием швырнул Сунь Эргоу.
Сунь Эргоу был безмерно признателен и твёрдо убедился, что не ошибся в своём выборе!
Затем Хань Ли несколько раз наставительно поговорил с Сунь Эргоу и, в сопровождении его почтительного провода, легко покинул штаб-квартиру Сыпинской банды.
Этот запасной путь лучше оставить про запас — кто знает, когда он снова может пригодиться, — мысленно заметил Хань Ли.
Выйдя на улицу, он поднял взгляд — небо совсем потемнело. Самое время отправляться в Дом Ли.
И Хань Ли, слегка качнувшись, поднялся в воздух на своём летательном инструменте и вскоре оказался над «Домом Ли».
Воспользовавшись кромешной тьмой, Хань Ли беспрепятственно спустился с неба и один за другим применил несколько заклинаний сокрытия, после чего бесследно растворился в пределах усадьбы Дома Ли.
Имея за плечами опыт проникновения во дворец Синь-вана, Хань Ли с привычной ловкостью наложил Талисман Успокоения Духа на одного из немалоопытных бойцов, а затем с помощью «Техники подчинения духа» стал расспрашивать о местонахождении Мастера Ворот Пяти Цветов.
И — к огромной радости Хань Ли — выяснилось, что Мастер Ворот Пяти Цветов оказался не в охраняемом до зубов заднем крыле, а в отдельных покоях своего второго сына в боковом дворике, словно собравшись обсудить кое-какие дела.
Выяснив расположение бокового дворика, Хань Ли без малейшего сострадания выпустил огненный шар и обратил человека в пепел.
Раз этот человек слышал его голос и слова, лучше было не проявлять мягкотелости и не оставлять свидетеля.
Затем Хань Ли, уклоняясь от череды явных и скрытых караулов, подобрался к немалому двору.
Однако к удивлению Хань Ли, перед запертыми воротами этого двора неподвижно стояли четверо людей в белом. У всех четверых были выпуклые виски и сверкающие глаза — явные признаки высочайшего мастерства в боевых искусствах.
Хань Ли нахмурился: видимо, это были личные телохранители Мастера Ворот Пяти Цветов. Если все они оставлены снаружи, значит, Мастер действительно здесь.
Хань Ли холодно взглянул на четверых стражников и, чуть помедля, внезапно мелькнул — и оказался прямо перед ними.
Четверо в белом от неожиданности дёрнулись, но Хань Ли лишь слегка качнулся, и тут же возникли четыре его призрачные копии, одновременно мягко взмахнувшие ладонями в сторону каждого из четверых.
Немедленно все четверо бесшумно повалились наземь — мёртвые. В каждом сердце торчала сверкающая ледяная игла, а тела были покрыты тонким слоем белёсого инея.
Хань Ли с безразличным лицом обратил тела в пепел с помощью огненного шара и самодовольно распахнул деревянные ворота, войдя во двор.
По дороге сюда он уже прочесал весь Дом Ли своим духовным зрением и обнаружил, что здесь нет ни одного культиватора. Это избавило Хань Ли от тревоги и пробудило в нём жажду убийства.
Видимо, Мастер Ворот Пяти Цветов действительно был обречён погибнуть от его руки.
Хань Ли уже решил: стоит ему войти во двор, и он истребит всех, кто там окажется.