Фея Юэхуа, выслушав слова Хань Ли, по-прежнему была как в тумане и испытывала сильное волнение, не понимая, почему этот «старший Хань» столько внимания уделяет Бай Гуоэр.
Но молодая женщина, поразмыслив, решила, что, принимая во внимание нынешнее состояние Бай Гуоэр, когда её тело уже пропитано холодной отравой, дела не могли стать хуже. А поскольку старуха не переставала подмигивать ей со стороны, она стиснула зубы и ответила:
— Раз уж старший так высоко ценит Гуоэр, младшая немедленно покажет дорогу.
Сказав это, она повела Хань Ли и остальных к задним покоям пещерного жилища.
Миновав боковую дверь и пройдя через простой коридор, компания вошла в спальню.
На светло-красной деревянной кровати лежала маленькая девочка по имени Бай Гуоэр, находясь в глубоком беспамятстве.
Личико ребёнка было слегка сморщено от боли, едва заметная зеленоватая дымка окутывала его, а губы были слегка синеватыми.
Когда Хань Ли приблизился к кровати, он ощутил поток жара, бьющий в лицо, и слегка замер.
Но, бросив взгляд на кровать, он кое в чём разобрался и, покачав головой, сказал:
— Если использовать огненное дерево как средство против холода, оно, конечно, может сдержать часть холода. Но эта девчонка давно уже пропитана холодной отравой, которая проникла в Меридианы, — и эта крошечная теплота совершенно бесполезна.
— Это младшая тоже знает. Но всё же таила надежду, что кровать из огненного дерева хоть как-то уменьшит боль от приступов холодной отравы у Гуоэр, — сказала Фея Юэхуа, и её взгляд, обращённый к девочке на кровати, был полон жалости и нежности.
Выслушав это, Хань Ли сначала кивнул, затем снова покачал головой, сделал несколько шагов к красной кровати, схватил девочку за одну руку, и в его зрачках засветилось мерцающее голубое сияние.
Старуха и остальные, увидев это, невольно затаили дыхание, боясь издать малейший звук.
Мужчина средних лет и молодая женщина были полны надежды.
Спустя четверть часа взгляд Хань Ли вспыхнул, и его рука, сжимавшая руку девочки, мгновенно озарилась пятицветным холодным сиянием.
Холодный свет мерцал и переливался, и зелёная дымка, окутывавшая лицо девочки, потекла вниз, стекая к месту, где Хань Ли сжимал её запястье. Вскоре она собралась в зелёный шар размером с яйцо, то появлявшийся, то исчезавший на запястье ребёнка.
В глазах Хань Ли мелькнул острый блеск, его вторая ладонь перевернулась, и между пальцами неожиданно появилась тонкая серебристая игла. Мелькнув, она вонзилась в запястье девочки.
— Ах! — Лица молодой женщины и мужчины средних лет изменились, но с великим трудом сдержавшись, они не кинулись вперёд, чтобы помешать.
Серебристая вспышка мелькнула и угасла, на запястье девочки появилась крошечная точка прокола, и когда Хань Ли направил в неё Магическую силу, из прокола медленно выступила капля ярко-красной эссенциальной крови.
Пальцы Хань Ли слегка дёрнулись, серебристая игла мигом исчезла, а на её месте появился белый нефритовый поднос размером с ладонь.
Гладкий, безукоризненно чистый, невероятной изящности!
Хань Ли подставил поднос под запястье девочки, и капля крови тут же упала в него.
С лёгким звоном, в тот самый момент, когда кровь коснулась подноса, она мгновенно превратилась в лёд, издав приятный звонкий звук.
Увидев это, старуха и все остальные изменились в лице.
На лице Хань Ли появилось выражение «как и ожидалось». Он убрал каплю крови и поднос, а пятицветное холодное сияние на его руке, сжимавшей руку девочки, тут же резко усилилось.
Зелёная дымка в мерцании холодного света стремительно побледнела и рассеялась, а затем бесследно исчезла.
В этот момент девочка издала тихий нежный стон и смутно открыла глаза.
Молодая женщина и мужчина средних лет обрадовались до восторга и не переставая благодарили Хань Ли.
Хань Ли лишь улыбнулся. Пятицветное сияние на его руке угасло, и он отпустил руку девочки. Но другой рукой он протянул палец и коснулся её лба — белая печать мелькнула и бесследно исчезла.
Едва проснувшаяся девочка слегка вздрогнула и вновь погрузилась в глубокий сон.